Перед штормом: что происходит в глобальном финансовом секторе - «Финансы»

Сложный
для мировых финансовых институтов 2018 год сменился более спокойным 2019-м. На
протяжении последних двенадцати месяцев, хоть и с переменным успехом, росли
котировки акций и облигаций, обновлялись исторические максимумы основных
фондовых индексов. Могут ли лидеры финансовых организаций, наконец,
расслабиться Определенно нет. Замедление роста производства в мировой
экономике, нарастание геополитической напряженности (чего стоит начало года в
Персидском заливе), рекордные глобальные долги – все это может привести к тому,
что в JPMorgan
Chase
назвали «финансовым суперкризисом». И, более того, аналитики считают, что
ожидать его можно уже в наступившем году.

Главный
вопрос, который встает перед бизнесом сегодня – как сохранить высокий уровень
капитализации в условиях глобальной неустойчивости Чтобы получить ответ, Accenture исследовала опыт
передовых финансовых компаний во всем мире.

Pros&Cons финансовой трансформации

Мы
выяснили, что евразийские финансовые рынки развиваются в рамках примерно
одинакового жизненного цикла. Сначала формируется потребность в трансформации,
затем происходит перестройка, и, наконец, ландшафт рынка постепенно
стабилизируется вокруг новых лидеров и бизнес-моделей. И речь идет не только о
переходе в цифру – такие же этапы проходил бизнес, например, в период
индустриализации.

Более
того, цикл одинаков и для разных отраслей. Однако скорость их трансформации –
отличается. Так, телеком или медиа начали перестройку еще несколько лет назад,
ретейл – проходит ее прямо сейчас, а вот рынок финансовых услуг находится в
самом начале нового этапа. Причина некоторой его заторможенности – в том, что
кардинальные изменения бизнес-моделей влекут за собой временное снижение
эффективности и риски, связанные с конкуренцией со стороны альтернативных
игроков. И для того чтобы бизнес мог беспрепятственно выйти на такую «высокоскоростную
магистраль», рынок должен иметь хорошие возможности для инвестиций, низкие
барьеры для входа новых игроков и максимально высокие показатели эффективности
– явно не ситуация сегодняшнего дня. Тем не менее изменения в глобальном
финансовом секторе идут.

В
первую очередь,финансовый рынок
становится более открытым.Повышению
его прозрачности способствуют, прежде всего, такие  регуляторные инициативы, как open banking и PSD2 в Европе. Или даже сами условия
рынка – в таких странах, как Индия или Китай.

Платежная
директива Европарламента PSD2 (Revised Payment Service Directive) вступила в
силу в начале 2018 года. И, в отличие от первой PSD, которая стандартизировала
переводы и фактически создала единый рынок платежей в Европе, PSD2 направлена на регуляцию обмена
данными. Так, один из ключевых пунктов нового документа – предоставление
доступа сторонним организациям к клиентским данным через API. Эта информация
может быть использована, например, финтех-компаниями для разработки новых
продуктов и услуг, которые действительно нужны клиентам.

Это
приводит к обостряющейся конкуренциисо стороны альтернативных игроков
– технологических гигантов и финтех-стартапов. К
примеру, у PayPal сегодня около 250 млн пользователей, а Apple Pay – на пути к
200 млн. И это только начало. Уже в этом году общая сумма транзакций через
мобильные платежные приложения может достичь $14 трлн. Удивительно Еще более –
тот факт, что недавно в Германии финтех-стартап N26
достиг капитализации в $2,7 млрд. Немногие
локальные банки могут похвастаться такими же результатами. В конечном
счете уже через год-два традиционным финансовым институтам придется
конкурировать с банковскими маркетплейсами и провайдерами платежных сервисов.

Как
следствие, рынок становится более фрагментированным. На место замкнутых
вертикально интегрированных цепочек отдельных игроков приходят расширенные цепочки создания стоимости – так называемые
«экосистемы». В поисках дополнительной доходности многие крупные
клиентоориентированные игроки стремятся выйти за рамки банковского бизнеса. Они
выстраивают работу вокруг нефинансовых потребностей клиентов. Причем выбирают
те, где могут капитализировать свой главный актив – доверие. Прежде всего,
банки начинают предоставлять услуги, связанные с ипотечным кредитованием,
управлением благосостоянием, приобретением автомобиля или планированием текущих
повседневных затрат. И таким образом получают новые драйверы роста и повышения
эффективности в период глобальных «встрясок» рынка.

Что это значит для финансовых
компаний

Все
это говорит о том, что финансовая отрасль готова к трансформации. Конечно,
заявлять о ее безусловном будущем успехе пока рано. Прежде всего, потому, что
локальные финансовые рынки в разных странах хотя и подчиняются общим тенденциям,
но все же отличаются друг от друга. Например, в Канаде или Австралии банки
смогли вытеснить других участников рынка за счет развития своих экосистем, а в
России и Казахстане экосистемные игроки только начинают появляться. В Китае
крупные банки проигрывают битву за клиента технологическим гигантам, а в
Великобритании – успешно конкурируют с ними на открытом рынке.

Но
в целом мы видим два пути для перехода финансового сектора на следующий этап
жизненного цикла. Первый – масштабная цифровая трансформация изнутри для того,
чтобы успешно конкурировать с финтехом. Все-таки если взять общий срез рынка за
2019 год, несомненно, что банковские и финансовые игроки, которые сделали упор
на инновационное развитие, добились больших экономических преимуществ, чем те, кто
этого не сделал. Однако бросаться в омут с головой – тоже не лучший вариант.
Поэтому организации выстраивают параллельную, более современную и легкую
архитектуру, развивают ее и в какой-то момент интегрируют в основную
инфраструктуру. На наш взгляд, это оптимальный подход.

Второй
путь – кооперация усилий между финансовыми группами и банками. Например, Accenture принимает участие в
инициативе по созданию единой платформы open banking, которую разрабатывает
консорциум банков Италии. Будь то межотраслевое сотрудничество, партнерство с
цифровыми гигантами, или же покупка стартапов, за объединением усилий –
будущее.

Главное
– не тормозить прямо сейчас. Потому что перед цифровым штормом, который ожидает
индустрию в ближайшие несколько лет, затишья не будет. И если не набрать
скорость уже сегодня – можно завтра оказаться на обочине, вытесненными более
быстрыми и стратегически мыслящими конкурентами.

Антон Мусин, управляющий директор Accenture в России и Казахстане