«Серьезные микрофинансовые организации понимают, что должны формировать доверие заемщика» - «Интервью»

Михаил Мамута
Национальное партнерство участников микрофинансового рынка

Микрофинансовые организации (МФО) с созданием мегарегулятора перейдут под надзор Банка России. Как это повлияет на деятельность МФО, возможен ли перегрев на рынке кредитования, какие изменения необходимы закону о микрофинансовых организациях…

На эти и другие вопросы порталу Банки.ру ответил президент Национального партнерства участников микрофинансового рынка и председатель совета СРО «МиР» Михаил МАМУТА.

— Центробанк в борьбе с дорогими кредитами намерен повысить коэффициент риска по необеспеченным кредитам. Как считает большинство банкиров, в первую очередь ограничения скажутся на выдаче кредитов наличными и POS-кредитов. Скорее всего, это приведет к ограничению предложений со стороны банков. Как думаете, увеличится поток клиентов в МФО в связи с этим изменением?

— Куда перейдут клиенты — хороший вопрос. Какое-то их количество действительно может обратиться в МФО, но я не думаю, что возможен массовый наплыв банковских заемщиков по многим причинам, одна из которых очень простая. Дело в том, что невозможно просто взять и перевести в МФО банковские активы, поскольку для принятия этого гипотетического потока заемщиков им не хватит пассивов. А перевести в МФО не только активы, но и пассивы банков не так-то просто, так как последние в значительной степени сформированы за счет депозитов и находятся под жестким контролем регулятора. Конечно, соглашусь, что этот вопрос требует серьезного контроля межсекторальных рисков, но, как мне кажется, все же главное, чтобы эти заемщики в итоге не перешли в сегмент серого, неформального кредитования, капитал в котором часто сформирован за счет непрозрачных или просто криминальных источников.

— А могут ли МФО найти способ привлечения необходимых пассивов или им не нужно такое большое увеличение клиентской базы?

— У МФО есть свои законодательно разрешенные источники формирования пассивов: средства акционеров и квалифицированных инвесторов, кредиты и облигации. Они могут наращивать портфель этими способами, если необходимо, но МФО всегда будут оставаться комплиментарными по отношению к банковскому сектору. Так, клиентские группы банков и МФО пересекаются на сегодняшний день всего на 25%. В последние два года МФО расширяются в первую очередь за счет перехода к ним тех клиентов, которые ранее вынуждены были кредитоваться на сером рынке, то есть вносят достаточно заметный вклад

в борьбу со «столбовыми кредиторами».
— Одна из волнующих тем в банковском секторе — перегрев в сфере розничного кредитования. Возможно ли появление такой же проблемы у МФО?

— В совокупности портфель микрофинансовых организаций и кредитных кооперативов составлял на 1 июля около 50 миллиардов рублей. Это 0,18% (не 18%, а именно 18 сотых) от совокупного кредитного портфеля банковского сектора. По этой причине сравнивать два этих рынка количественно невозможно, да и стадии развития у них совсем разные. Поэтому пока нет объективных оснований говорить о перегреве рынка кредитования МФО, в этом смысле он отстает от рынка банковского потребительского кредитования как минимум на несколько лет. Портфель МФО и кредитных потребительских кооперативов (КПК) на начало 2012 года составлял 36 миллиардов рублей, а на конец 2012 года — 48 миллиардов. В этом году, по моим ожиданиям, рост также не будет носить скачкообразного характера и составит около 40—50%. Но думать о том, как не допустить возможности перегрева в будущем, конечно, нужно.

— Снизятся ли риски в микрофинансовом бизнесе в связи с тем, что теперь этот рынок регулируется ЦБ?

— Да, безусловно, мы на это рассчитываем, и добросовестным участникам рынка это только на пользу. Пока, к сожалению, на рынке встречаются ситуации, связанные с нарушением правил привлечения денежных средств населения, неэтичная работа с просроченной задолженностью, претензии, связанные с нарушением норм противодействия отмыванию доходов, нажитых преступных путем. Такие случаи, безусловно, негативно сказываются на информационном фоне рынка в целом. Во многом эта ситуация сложилась из-за того, что у ФСФР не хватало ресурсов на полноценный надзор, поэтому сейчас все ждут, что мегарегулятор сможет качественно улучшить ситуацию, и чем скорее это произойдет, тем лучше. Как я уже отметил выше, МФО, ориентированные на развитие, а также СРО участников рынка в этом заинтересованы и готовы действовать здесь в тесном партнерстве с Центробанком. Однако при этом ситуацию на рынке микрофинансирования, так же как и в банковском секторе, нужно рассматривать в комплексе, избегая поспешных или кажущихся простыми решений. Необходимо правильно понимать риски, характерные для этого финансового сектора, и бороться с ними теми мерами, которые будут эффективны по отношению к этим рискам.

Например, вопрос процентных ставок, особенно в сегменте займов до зарплаты, — это действительно достаточно сложная история, но связанная больше не с экономическим, а с социальным риском. И устранять его нужно с учетом понимания бизнес-модели и накопленного мирового опыта.

Анализируя международный опыт, мы можем сказать, что на микрофинансовых рынках должна приниматься во внимание более высокая стоимость формирования пассивов, административных затрат и рисков МФО. Например, во Франции в 2001 году даже было принято решение о снятии ограничения по процентам по микрозаймам, поскольку иначе МФО просто не могли покрывать свои издержки, что привело к развитию теневого микрокредитного рынка. Что касается социального риска в секторе займов до зарплаты, который особенно силен в случае неэтичной работы с просроченной задолженностью, то представляется, что он может устраняться за счет ограничений не номинальной ставки, а скорее соотношения предельного размера долга к доходу физического лица и стандартами СРО по работе с заемщиком, согласованными с Центральным банком.

— ЦБ может обязать микрофинансовые организации и кредитные кооперативы подавать сведения о заемщиках в бюро кредитных историй. Как вы оцениваете эту инициативу?

— Положительно. Очень многие МФО и некоторые кредитные кооперативы уже работают с БКИ. Сейчас у большинства кредитных бюро есть лайт-версии программного обеспечения, разработанного специально для МФО и КПК. При этом нужно помнить, что в секторе микрофинансирования присутствуют три совершенно разных сегмента: кредитование микро- и малого бизнеса, потребительские займы и хорошо известные «займы до зарплаты». Когда в бюро будет информация по всем группам заемщиков, тогда качество кредитной оценки повысится, а риск невозврата, соответственно, сильно снизится, что скажется и на уменьшении процентных ставок.

Это нововведение нужно как банкам, так и МФО, чтобы полностью понимать ситуацию с кредитной нагрузкой на каждого гражданина. Но в первую очередь такая функция необходима самим заемщикам. Потому что сегодня обычно хороший заемщик

платит за плохого.
— В результате перехода МФО под крыло мегарегулятора насколько ужесточится регулирование сектора?

— Регулированию и надзору, конечно, необходимо совершенствоваться, но это не должна быть калька с банковского надзора. В конце 2010 года хорошо известный всем банкирам Базельский комитет

по банковскому надзору выпустил специальные рекомендации, посвященные надзору за МФО и КПК с учетом их специфики. Мы полагаем, что целесообразно эти рекомендации принимать во внимание при дальнейшем развитии национального регулирования микрофинансовой деятельности. Эти рекомендации, в частности, говорят о риск-ориентированном подходе в организации надзора. Говоря другими словами, это означает, что надзор должен быть соразмерен рискам и специфичен по отношению к ним. При этом надзору нужно развиваться таким образом, чтобы хорошая бизнес-практика поощрялась, а плохая — устранялась. И, что очень важно, помимо совершенствования надзора нужно создавать и новые возможности для развития добросовестных участников рынка, так как должны быть стимулы для работы в регулируемом поле. Это может быть доступ к рынку облигаций с низким номиналом, к инструментам секьюритизации и рефинансирования портфелей микрозаймов. ЦБ сейчас предстоит найти этот баланс. Думаю, что СРО микрофинансовых организаций и кредитных кооперативов могут быть надежными союзниками Центробанка в развитии прозрачного рынка. Если лишь закручивать гайки, не принимая во внимание особенности функционирования существующих бизнес-моделей и необходимость защиты прав потребителей финансовых услуг, это может создать почву для развития нелегального кредитования, что прямо противоположно задачам по повышению прозрачности в финансовой сфере.
— Как МФО работают с просрочкой — взыскивают собственными силами или продают коллекторам?

— Есть три модели. Одни компании практически сразу отдают долг коллекторам, просто чтобы не держать собственную службу взысканий. Другие организации, наоборот, никогда не передают своих должников коллекторам. А есть компании, которые списывают долг с определенным возрастом и забывают про него, так как считают, что процедура его возвращения обойдется дороже. Но таких на рынке не очень много.

По мне, модель взаимодействия с коллекторами вполне нормальная, если коллекторы учитывают, что должны работать по соответствующим этическим нормам. Сейчас в рамках саморегулируемой организации МФО «МиР» уже утверждено два стандарта. Первый описывает правила взыскания просроченной задолженности, и разработан он совместно с НАПКА. Второй, тоже очень важный, касается правил реструктуризации и списания просроченной задолженности по потребительским микрозаймам. Задача первого стандарта заключается в том, чтобы коллекторы не применяли по отношению к должникам неприемлемых и неэтичных методов (например, не пытались взыскивать долг с третьих лиц, не звонили заемщикам по ночам и так далее). То, что этот стандарт поддержан крупнейшими коллекторскими агентствами, входящими в НАПКА, говорит о том, что наше желание внедрять в этом рынке стандарты ответственного кредитования поддерживается не только ведущими МФО, но и их контрагентами и партнерами.

Второй стандарт описывает правила, по которым МФО должна рассматривать обращения заемщика о реструктуризации или прощении просроченной задолженности. В частности, предусмотрено, что заемщики, попавшие в сложную ситуацию по объективным причинам (потеря работы, трудоспособности, имущества и тому подобное), а также социально значимые категории заемщиков (матери-одиночки, пенсионеры и ряд других категорий граждан) вправе рассчитывать на частичное либо даже полное прощение долга по понятной и четко описанной процедуре. Это передовой стандарт, который соответствует рекомендациям международных объединений по защите прав потребителей на финансовых рынках. Ну и, конечно, мы очень положительно оцениваем присоединение МФО к институту финансового омбудсмена, это эффективный путь внесудебного разрешения споров как для кредитора, так и для клиента.

— Какие, на ваш взгляд, основные недостатки закона об МФО?

— Не стоит думать, что закон, который был принят в 2010 году, — это завершенная конструкция. Меняется рынок и внешняя среда, появляется надзорная практика и практика правоприменения. Сейчас уже прошло три года с момента принятия закона, и я уверен, что законодательство должно развиваться дальше. Но только в том русле, которое позволит поддерживать конкуренцию, закрепит наилучшие нормы взаимодействия с клиентом, окончательно подавит серый рынок.

Печально, что на сегодняшний день далеко не все МФО являются участниками саморегулируемых организаций. Всего на рынке 3 500 компаний, и мы, к сожалению, не можем поручиться за добросовестное поведение каждой из них. На мой взгляд, участие в саморегулируемых организациях должно быть для МФО обязательным, как и для кредитных кооперативов. Эта мера не столько сужает возможности для конкуренции, сколько будет способствовать устранению неприемлемой бизнес-практики. Причем мы поддерживаем подход, при котором базовые, основные стандарты саморегулирования, направленные на защиту прав потребителя и прозрачность операционной деятельности, должны согласовываться с ЦБ.

— Сейчас в Думе обсуждаются поправки, предусматривающие формирование резервов по сомнительным долгам. Как это отразится на бизнесе МФО?

— Это очень важный момент, потому что сегодня нет должной прозрачности в этом вопросе. С одной стороны, не всегда удается понять, какова у компании просрочка. А с другой — компании обязаны платить налог со всего дохода, в том числе и с начисленного, но не выплаченного. Для растущих компаний это становится серьезной проблемой. Подразумевается, что резерв будет формироваться и на просроченные проценты, и на основное тело долга, и он будет зависеть от возраста просрочки.

— Вы упомянули, что бизнес МФО можно условно разделить на три сегмента: кредитование бизнеса, потребительское кредитование и займы до зарплаты. А можете сказать, каково соотношение этих сегментов МФО и что сейчас будет больше развиваться? Кредиты для населения или малый и средний бизнес?

— Как я уже отмечал, совокупный портфель займов микрофинансовых организаций и кредитных кооперативов на 1 января 2013 года составлял 48 миллиардов рублей. На кооперативы при этом приходился 21 миллиард, полностью сформированный за счет кредитования членов КПК, а на МФО — 27 миллиардов. В свою очередь, эти 27 миллиардов делятся на кредиты микробизнесу — 14 миллиардов, займы до зарплаты — 4 миллиарда и потребительские займы — 9 миллиардов. Для займов до зарплаты, кстати, в отчетности МФО есть специальное определение. В прошлом году быстрее всего росли сегмент кредитов бизнесу и сегмент займов до зарплаты. Мне кажется, что в этом году тенденции будут примерно такими же, но многое, конечно, будет зависеть от решений регулятора.

Беседовала Юлия ТИТОВА,

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила  поведения на сайте.