Виктор Геращенко: «Иногда я бываю резок» - «Интервью»

Говорят, есть рай. Тут про меня книжка выходила. Тираж быстро раскупили, потом допечатывали. В банковской системе ведь много людей работает, вот каждый, видимо, и сказал себе: «Интересно, а что этот засранец думает?» У моего старшего дядьки жена была из Эстонии. Она рассказывала, что если у них в Эстонии крестьянин никак не мог свою дочку выдать замуж, то он говорил: «Ну, если наши не берут, то финны уж точно возьмут». Когда умер Сталин, никто из нас не плакал. Мне кажется, что очереди у его гроба были не данью уважения, а любопытством. Желали убедиться, что он действительно умер. Почему Андропов выбрал Горбачева, я до сих пор понять не могу. Мужик-то недалекий, болтун. Как-то бывшего шефа «Штази» спросили про Путина, который только-только стал премьером: «Вы его знали лично?» — «Нет, — говорит, — не знал». — «А ему ведь медаль дали — за заслуги перед госбезопасностью». — «Да? Так у нас эту медаль вручали каждой уборщице, которая больше 20 лет проработала». Четыре первых года Путин вообще ничего не делал. Ельцин оставил ему Касьянова, сел на президентскую машину и уехал. Мы тогда из банка Путину выделили машину. Но странно это. Неужели он не мог сказать Ельцину: оставь машину? Надо всегда делать выводы. Иногда я бываю резок. Жена говорит: «Зачем про Кудрина сказал, что он дурак?» А я отвечаю: «Не говорил я такого. Просто сказал, что он недалекий». Он не экономист, и даже не финансист — он счетовод. В прошлом году за границу вывели 84 миллиарда долларов, и всем наплевать. Потому что люди, которые отвечают за экономику, ни хрена в ней не понимают. Хотел бы, чтобы мои правнуки жили в государстве, где во власти нормальные люди, которые понимают, что они делают. Где таких взять? Они должны хотя бы происходить не из одного города и не из одного двора. Отсутствие принципов у власти всем почему-то кажется удобным. Когда ко мне пришли из «Юкоса», Ходорковский уже был арестован. Спросили, не хочу ли я войти в наблюдательный совет, который должен следить за тем, чтобы никто не разворовывал прибыли. Это была лучшая нефтяная компания в стране, и я дал свое согласие, о чем не жалею. Вот только жаль, что опасно книжку про это писать — грузовик наедет. Я вырос на классическом джазе. А потом появился Пресли, и я понял: не моя это музыка. В последнее время жена меня часто пилит, но это из-за возраста, наверное. Зато ко мне население неплохо относится. Однажды сотрудник ГАИ меня останавливает и спрашивает: «Виктор Владимирович, во что деньги перевести — в евро или доллары?» Я говорю: «А ты сколько вчера набрал?» Он смеется и отпускает. Глупо было сберкассы переименовывать в сбербанки. Теперь вот милицию — в полицию. Ну какая разница, что за название? Тем более что слово «милиция» тоже пришло из США. Там была полиция, армия и фермеры с оружием — милиция. В СССР равноправие женщин еще не набрало сегодняшней силы. Это сейчас можно быть и гимнасткой, и депутатом. Маркс, отвечая на вопрос своей дочери о том, совершал ли он глупости, сказал: «Я всю жизнь посвятил борьбе рабочего класса и ни о чем не жалею, но, пожалуй, мне не следовало жениться». А я вот женился — и удачно. Не так и легко вспомнить какой-нибудь плохой день. Помню, прилетел из Сингапура, завтра надо лететь в Лондон. Приехал на дачу к родителям, сели играть в карты. Отец как-то не так ходит, мать его ругает, а я говорю: «Мам, чего ты? Корову, что ли, проигрываешь?» Она обиделась. На другой день улетел и больше не видел ее. Очень скоро она умерла. Лучший отдых для меня — это, как выпал снег, посмотреть в окошко, взять лопату и пойти снег раскидывать. Грибы я не собираю. Идешь, бывает, думаешь, что гриб, а это листочек пожелтевший. Записала Елена МУХАМЕТШИНА