Поле боли. Государство приготовило реформу в агростраховании. Что изменится? - «Финансы»

Госдума до конца сессии планирует утвердить окончательную редакцию законопроекта, который сделает агрострахование более доступным для некрупных производителей и фермеров. Что изменится?

Аграрное хозяйство Марии Андреевны в Красногвардейском районе Крыма некрупное — 3 тыс. га земли, из них около 2 тыс. га отведены под зерновые культуры — пшеницу и ячмень, есть еще поголовье птицы. Прошлый год оказался неблагоприятным, урожай зерновых сгорел. Помощь из бюджета фермер не получила, потому что чрезвычайную ситуацию (ЧС) в регионе не объявляли, а значит, выплаты не положены. Зато порадовала страховая компания, которая выплатила компенсацию. «Кур страхуем уже четыре года, а с прошлого года — еще и зерновые посевы, — рассказывает она. — Мне даже не верилось, что удастся получить деньги. Страховая компания прислала специалистов, которые посетили поля, оценили урожайность, помогли оформить выплату. Теперь я своим коллегам-аграриям рекомендую страховаться, но желающих немного даже после того, как я получила компенсацию».

Это хозяйство — одно из немногих в Крыму, которое имеет опыт страхования. В России доля малых и фермерских хозяйств среди общего количества застрахованных агропроизводителей составляет, по разным оценкам, от 3% до 10%, остальное — это крупные агропредприятия. Одна из основных причин непопулярности агрострахования среди фермеров — деньги. Выбирать приходится между покупкой семян, минеральных удобрений, ГСМ и страховкой, которая обойдется в 3—6% от расчетной стоимости будущего урожая. Угадайте, что выбирает фермер?

А ведь малый бизнес в аграрной сфере более уязвим, чем крупный. Случись неурожай — агрохолдинг выживет, потому что имеет финансовый запас. Плюс благодаря диверсификации производства, которая позволяет покрыть убытки от потери, например, ранних зерновых за счет дохода от урожая других культур. Кроме того, расположены крупные хозяйства на больших территориях, и риск того, что, например, град уничтожит все посевы и посадки многолетних растений, минимальный. Тогда как фермерский надел в 3—5 тыс. га град вполне способен накрыть «ковровой бомбардировкой», а финансовой подушки безопасности у фермеров нет.

Изменения в законодательной базе призваны сократить расходы на страхование для малых агрохозяйств, сделать его доступным и эффективным.

Что изменится?

1. Введение ЧС природного характера для сельхозстрахования. Понятие ЧС существует и сейчас, но не как страховой риск, по которому страховая компания производит выплату возмещения, и прописано отдельным законом. Выплаты по ЧС производятся из бюджета, если в регионе признается ЧС. Страховщики же в случае ЧС, напротив, компенсацию не выплачивали, считая ее нестраховым случаем. «Страховые компании иногда пытаются пользоваться законодательными нестыковками или тем, что страхователь не до конца изучил договор, и не выплачивать компенсацию, — говорит председатель комитета Совета Федерации по аграрной и продовольственной политике и природопользованию Алексей Майоров. — Теперь перечень страховых случаев дополнят ЧС, и отказать в выплате уже не получится. Если вдруг страховщик откажется платить, фермер сможет смело идти в суд».
   
2. Увеличение с нынешних 50% до 80% размера государственной компенсации на покупку страховки от риска гибели урожая и многолетних насаждений в результате ЧС. Благодаря этому стоимость страхования от ЧС станет для аграриев в 2—4 раза дешевле, обещают страховщики. Для крупных производителей с 1 июля 2024 года процент компенсации с каждым годом будет снижаться и в итоге вернется к нынешнем 50%, а для малых предприятий и фермеров так и останется на уровне 80%.
   
3. Создание при действующем Национальном союзе агростраховщиков (НСА) компенсационного фонда для выплаты застрахованным аграриям, если их страховщик оказался неплатежеспособным. Сейчас рынок агрострахования не слишком конкурентный — на нем работают несколько крупных и финансово устойчивых компаний, но количество их может вырасти, если спрос на страхование среди аграриев увеличится.
   
4. Возможность разработки дополнительных программ агрострахования, отдельных, например, для садов, теплиц или виноградников. То есть линейка страховых продуктов станет разнообразнее. Ожидается, что стоимость таких продуктов по сравнению с нынешней мультирисковой программой снизится в 4—5 раз. «Кроме того, очень важно, чтобы выплаты производились быстро, по упрощенному порядку по ЧС», — считает заместитель министра сельского хозяйства РФ Елена Фастова. Сейчас, по ее словам, чтобы получить возмещение, аграрию приходится пройти долгий и непростой путь: предоставить страховщику справки 2-фермер/29-СХ, которые, как правило, готовятся к концу года, и возмещение производится до конца года. Законодательные изменения отменяют привязку к этим формам, и выплатить возмещение страховая компания должна будет в течение 30 дней после подачи заявления. Страховщики обещают упрощенный порядок урегулирования страховых случаев по программе страхования на случай ЧС. Президент НСА Корней Биждов говорит, что для получения выплаты достаточно будет 2—3 документов от страхователя, остальные СК соберут сами.
   

Если оправдаются надежды Минсельхоза РФ и повышенные компенсации затрат на приобретение страховки от ЧС стимулируют интерес агропроизводителей, то, по словам Елены Фастовой, государству «не нужно будет, как пожарной команде, каждый раз, когда случается стихийное бедствие, принимать решения о выплатах, а будут работать уже страховые компании».

Тарифы снижаются

Пока аграрии массово страховать свой бизнес не торопятся. Хотя в России фиксируется в среднем 28 ЧС в год с ущербом в 13,5 млрд рублей и площадью утраты посевов в 2,6 млн га. За 20 лет, по информации Национального союза агростраховщиков, было объявлено более 550 ЧС, ущерб по прямым затратам превысил 270 млрд рублей, а площадь утраты сельхознасаждений — 52 млн га, это больше площади всего Южного федерального округа. Погода ведет себя все более непредсказуемо, добавляя проблем аграриям. Как рассказал генеральный директор «РСХБ-Страхования» Сергей Простатин, в прошлом году, например, в ЮФО и на Северном Кавказе наблюдали рост убытков в первую очередь по садам и виноградникам, которые происходят, но которые не были застрахованы. «Общая сумма потерь в прошлом году приближалась к 20 тысячам гектаров, а застраховано было менее 10% от этого», — говорит он. По подсчетам страховых экспертов, максимально возможный в России годовой ущерб от ЧС, если одновременно реализуются все вероятные риски в аграрном секторе всех регионов, может достигать 90 млрд рублей.

«У нас два пути: либо закладывать в бюджете страны средства на покрытие ущерба от природных катаклизмов, либо применять механизм агрострахования, который работает во всем мире», — считает Алексей Майоров. В этом году в бюджете заложили на поддержку агросектора 4,4 млрд рублей против 2,2 млрд рублей в прошлом году, но ставку делают на развитие страхования, не без гордости отмечая, что спрос на него растет. Если в прошлом году застрахованы были 5,6 млн га, или 7%, посевной площади, то в нынешнем, по прогнозам, будет 8%. В Минсельхозе говорят о кратном росте показателей в I квартале нынешнего года. К 2025 году доля застрахованных площадей должна подняться до 30% — это средняя европейская практика.

В НСА считают, что эффективность страхового механизма лучше всего доказывают объемы компенсации: в 2020 году страховщики выплатили по договорам агрострахования 3,1 млрд рублей возмещений — рост по сравнению с 2019 годом в 4 раза. В «РСХБ-Страховании» наблюдается рост суммы выплат на один договор. «Самый крупный убыток, который компания выплатила одному хозяйству в прошлом году, — 253 миллиона рублей», — указывает Сергей Простатин.

Способствует популяризации страхования и снижение стоимости. «С 2016 года тарифы по страхованию растениеводства снизились на 45%, — рассказывает Корней Биждов. — По животноводству — незначительно выросли, что связано с крупными выплатами». Заместитель директора по корпоративному бизнесу «АльфаСтрахования» Татьяна Лаврова называет ситуацию рыночной. «Если выплаты будут расти несколько лет подряд, да еще и размеры убытков будут большими, тогда тарифы вырастут, — объясняет она. — Хотя мы одной из своих основных задач видим сдерживание роста тарифов».

Кроме того, по ее словам, компенсация по госпрограммам не лучше страхования, потому что не включает в себя полную сумму убытков. «Мы урегулировали убыток на Дальнем Востоке по вспышке ящура на сумму около 600 миллионов рублей, — рассказывает Лаврова. — На одной из производственных площадок сумма убытков была около 65 миллионов рублей, но выплата по госпрограмме — около 15 миллионов рублей. Разница получилась потому, что на этой площадке содержались племенные свиньи, привезенные из Дании, которые дорого стоили, а компенсация из бюджета производится на основании средней товарной стоимости по региону. Если производитель хочет получить полное возмещение убытков, без страхования ему вряд ли удастся это сделать».

Спрятали в чулане

К сожалению, дефицит денег не единственная проблема аграриев, отталкивающая их от страхования. По словам страхового агента одной из СК, низкое проникновение страхования вызвано еще и непрозрачностью деятельности фермеров. В большей мере это проявляется в Крыму и республиках Северного Кавказа. «Многие фермеры половину своего урожая прячут, не показывая ни реальный доход, ни реальную урожайность. Получают, например, 35 центнеров с гектара, а отчитываются за 15—20 центнеров, — объясняет он. — Страховая компания может застраховать только то, что «белое», то есть рассчитать урожайность исходя из официально заявленных 15 центнеров с гектара. Фермерам в таком страховании смысла никакого нет, потому что половина урожая не учитывается, плюс еще применение франшизы, когда часть убытков покрывает не страховщик, а страхователь. К тому же большинство фермеров по традиции не верят, что с ними может что-то случиться, а 20—30% урожая они соберут в любой год».

Для расчета страховой премии берется урожайность агрохозяйства за пять лет, специалисты страховой компании 2—3 раза в год выезжают в поля для осмотра, оценивают, соблюдает ли застрахованное хозяйство или фермер производственный процесс, чтобы исключить риск того, что аграрий застрахуется, делать ничего не будет, а потом заявит убытки из-за неурожая. «С агротехникой и технологиями у большинства проблемы: не хватило денег на удобрения для посевов — они и не покупают их, — продолжает собеседник Банки.ру. — Проблема и со специалистами — многие не хотят выходить за рамки привычного ведения хозяйства. А для страховой компании нарушение агротехники приводит к отказу в выплате при наступлении страхового случая. Многие фермеры считают, что в любой ситуации им должно помогать государство. Хотя они же, получая урожай, не отдают половину прибыли государству, почему тогда государство что-то им должно?!»

Согласен с ним и председатель комитета Московской торгово-промышленной палаты по развитию предпринимательства в АПК, председатель союза «СельКооп» Сергей Скоморохов. Несколько лет назад участники «СельКооп» обсуждали возможность создания общества взаимного страхования (ОВС) фермеров. «Проект «Страхование по затратам» предусматривал, что в случае, если, например, фермер посеял какие-то культуры, а они не взошли, ему выплачивается страховое возмещение в размере его затрат на посевную, — рассказывает он. — Если посевы взошли, но их побил град, а фермер уже затратил деньги на обработку, то ему возмещаются эти расходы. Все вроде бы понятно». Но проект не удалось реализовать по вполне банальной причине — не оказалось интереса у самих фермеров. «Единомышленников, готовых поддержать его, было крайне мало, — продолжает Скоморохов. — В таких проектах нужно действовать сообща, одинаково мыслить и хотеть сделать, потому что на одном поле его не запустишь, нужен масштаб хотя бы губернии».

Сейчас, когда законодательные изменения будут приняты и вступят в силу, существует риск того, что фермеры, не имеющие опыта страхования, но желая иметь право на получение господдержки, будут выбирать самый дешевый полис на случай ЧС. А чрезвычайная ситуация — это не единственный риск, который может наступить. Если, например, на территории отдельного хозяйства случилась засуха, ЧС никто не объявит, а значит, выплаты по такому полису аграрий не получит. Тогда как страховка от опасных агрометеорологических явлений, которые могут привести к потере урожая, выплаты гарантировала. А не получив выплаты, фермеры будут разочаровываться в страховании.

Круг замкнется. Опять.