Власти решили ограничить общение коллекторов со знакомыми должников - «Финансы»

Кредиторам и коллекторам планируют усложнить схему взаимодействия с родственниками и знакомыми должников, просрочивших выплаты по кредиту. Минюст хочет, чтобы взыскатели заранее получали разрешение на контакты с ними.

В России с 2021 года могут ужесточиться правила взаимодействия коллекторов с родственниками и знакомыми должников, которые упоминаются в договорах как третьи лица. Новые требования прописаны в рабочей версии проекта федерального закона «О деятельности по возврату просроченной задолженности физических лиц», которую опубликовал Минюст.
Действующий закон о взыскании (230-ФЗ) предполагает, что в категорию «третьих лиц» попадают любые граждане, так или иначе связанные с должником. Кроме того, отдельно выделяются члены семьи, родственники заемщика, а также его соседи и люди, которые проживают совместно с клиентом.
Сейчас взыскатели могут взаимодействовать с третьими лицами, если на это согласен должник, а третьи лица не выразили несогласие. Практика сводится к тому, что на этапе заключения договора кредиторы заручаются только согласием заемщика, говорит учредитель коллекторского агентства «Илма» Александр Титовский. «С третьими лицами все проще: пока они не заявят об отказе в общении — взаимодействовать можно, при множестве оговорок и специальном контексте, естественно», — уточнил он.
Из новой версии законопроекта Минюста следует, что кредиторы или коллекторы смогут связываться с кем-то из знакомых должника только при одновременном соблюдении двух условий: и заемщик, и третье лицо дали письменное согласие на такие контакты. Граждане также должны разрешить обработку своих персональных данных. Взаимодействием считаются личные встречи, электронные письма, телефонные звонки и сообщения, в том числе от роботов-коллекторов.
Черновой вариант законопроекта не содержал правок, которые касались контактов взыскателей с третьими лицами (есть у РБК). Однако в документе было приведено предложение ЦБ изменить норму. Прежний подход нарушает «права и законные интересы третьих лиц» с учетом закона «О персональных данных», указал регулятор. В Банке России РБК сообщили, что концептуально поддерживают меры, направленные на защиту интересов потребителей.
РБК опросил крупнейшие банки и микрофинансовые компании, требуют ли они от заемщиков указывать контактные телефоны третьих лиц. Большинство игроков сообщили, что в их договорах нет подобного пункта и они не взаимодействуют с третьими лицами при взыскании долгов. «Но клиент в заявке может указать не один номер, а несколько, причем не только свои личные. Никто их особенно не проверяет при заключении договора, поэтому взаимодействие с третьими лицами неизбежно», — пояснил сотрудник крупной МФО.
«Лукавая формулировка» об отсутствии несогласия порождает огромное количество злоупотреблений и раздражения граждан, утверждает руководитель проекта ОНФ «За права заемщиков» Евгения Лазарева. По ее словам, многие не представляют, как можно отказаться от взаимодействия со взыскателями, или не знают о долгах своих родственников и знакомых.

Жалобы потребителей

В первой половине 2019 года Федеральная служба судебных приставов рассмотрела более 14 тыс. жалоб россиян на процедуры взыскания долгов. Вторая по популярности причина обращений — взаимодействие взыскателей с родственниками и знакомыми должников без согласия на это. Банк России считает эту практику недобросовестной: из презентации ЦБ (есть у РБК) следует, что в 2019 году взыскатели нередко находили контакты третьих лиц с помощью социальных сетей. За девять месяцев 2019 года регулятор получил 10,5 тыс. жалоб по вопросам взыскания просроченной задолженности.

Эффект для рынка
Взаимодействие взыскателей с третьими лицами — частое явление. Если человек пропустил два-три платежа, то в 30-50% случаев проводится работа с третьими лицами, чтобы он погасил задолженность, рассказал собеседник РБК в крупной МФО. На стадии принудительного взыскания 70% общения идет с третьими лицами, отметил Титовский. По его словам, изменение правил работы с родственниками и знакомыми должников «станет если не катастрофой, то существенным затруднением в работе профессиональных взыскателей и кредиторов».
Гендиректор МФК «МигКредит» Олег Гришин называет новые предложения о работе взыскателей с третьими лицами меньшим из двух зол. «Получение согласия, пусть даже письменного, но в момент заключения договора займа, более разумно и эффективно, чем действующее положение. Сейчас согласие на взаимодействие с третьими лицами нужно получать у клиента, который уже находится в просрочке. Это само по себе странно: у клиента, который не платит по своим обязательствам, нет мотивации на такие действия», — пояснил он.
Обязанность получать письменное согласие от третьих лиц сведет на нет все легальные возможности выстраивать такое взаимодействие, считает директор департамента по правовым и корпоративным вопросам группы Eqvanta (МФК «Быстроденьги» и «Турбозайм») Александра Новицкая. «В заключении договора займа третье лицо не участвует, значит, его нужно будет подключать отдельно. При этом кредитор не вправе разглашать тайну операций с заемщиком, а согласие от третьего лица предполагается получать не абстрактно, а именно в связи со взысканием просроченной задолженности», — поясняет она. Новицкая, однако, не считает, что изменения ударят по рынку: «Практика сбора данных третьих лиц перестает быть актуальной. Рынок учится работать без взаимодействия с третьими лицами, делая акцент на судебном взыскании».
В Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств (НАПКА) отказались комментировать законопроект Минюста «до завершения работы над документом».