«Нам необходимо выяснить, кто, сколько, как и когда украл» - «Финансы»

— Мы сворачиваем операционную модель, в прошлом году вышли практически из всех регионов присутствия, потому что БНА региональная сеть не нужна. «Траст» существенно сократил объем депозитной базы. На конец 2018 года у нас осталось меньше 10 миллиардов рублей средств физлиц, в то время как на начало года было 90 миллиардов рублей.

На амортизацию портфеля повлияли и выбытие вкладов по окончании их срока, и прямая работа с вкладчиками. В частности, мы предлагали досрочное расторжение договора вклада без потери начисленных процентов. До конца 2019 года в «Трасте» останется меньше 1—2 миллиардов рублей средств физлиц. На конец 2018 года средневзвешенная ставка по корзине валют срочных вкладов физлиц составляла 6,14%.

— Вы предлагаете существующим вкладчикам «Траста» еще какие-то особые программы по выгодному досрочному закрытию депозитов?

— Вообще в отношении вкладов мы ограничены инструментарием. В отличие от кредита, который мы можем продать, с пассивом ничего сделать нельзя — только убеждать вкладчиков забрать деньги. Мы объясняем им, что теперь для банка «Траст» этот бизнес не является профильным. Проще говоря, не надо лечиться у стоматолога, если у вас болит печень. Мы тоже доктор, но другой.

— Просроченные кредиты физлиц «Траста» вы продавали?

— Эту часть активов «Траста» мы существенно расчистили. В 2018 году было завершено несколько крупных сделок по пакетной уступке проблемных кредитов физических лиц на общую сумму более 26 миллиардов рублей. Средний срок просрочки по таким кредитам составлял 720—1 080 дней. У покупателей был дисконт, потому что вероятность взыскания с этих кредитов исчисляется единицами процентов. Партнерами БНА выступили восемь профессиональных участников рынка взыскания просроченной задолженности физлиц. Каждый контрагент проходил многоступенчатую проверку репутации, финансовой и операционной составляющих бизнеса.

— Что Банк непрофильных активов не успел сделать в прошлом году?

— К концу 2018 года мы практически закончили консолидацию активов на балансе. Исключение составляют активы Автовазбанка (340 миллиардов рублей), которые планировали перевести на баланс «Траста» до конца прошлого года. Однако в силу особенностей юридических нюансов присоединения одного банка к другому фактически мы это сделаем в марте — апреле 2019 года.

Включая Автовазбанк, объем активов БНА достигнет 2 триллионов рублей, как мы и планировали. В дальнейшем мы сможем использовать наработанный опыт присоединения банков для работы с активами других финансовых организаций, если наш акционер поставит такую задачу.

— Внутри БНА собраны крайне экзотические активы. Какие из них самые необычные?

— У нас есть нефтяные месторождения, сельскохозяйственные предприятия, кирпичные заводы, коммерческая недвижимость, недостроенные жилые дома, гостиницы, предприятия легкой промышленности и так далее.

— По большей части этих активов переговоры уже на завершающей стадии?

— Наша задача — продать актив максимально дорого, чтобы увеличить возврат средств. Из-за этого большинство переговоров, процессов структурирования сделок длятся долго. У бизнес-сообщества была ошибочная иллюзия, что Банк непрофильных активов — организация, основной целью деятельности которой является быстрая распродажа активов с большими дисконтами к рыночной стоимости. Это абсолютное заблуждение… Вы не представляете, какой поток интересантов хлынул в БНА сразу после создания. Большое количество средних и крупных бизнесменов выходило на наших специалистов с предложением быстро купить тот или иной актив с существенными дисконтами. Нам это неинтересно.

Основная задача Банка непрофильных активов — оздоровление бизнесов, собственниками которых мы стали. Выведение их на пик продуктивности и уже потом реализация, причем не с дисконтом, а с премией к рыночной стоимости. При этом процедура реализации активов в БНА максимально прозрачная и проходит с использованием крупнейших аукционных площадок, с заблаговременным маркетированием и полной информированностью бизнес-сообщества. Так что «черную пятницу» мы устраивать не собираемся, нам интересно получить максимальную цену.

— По каким критериям ЦБ РФ оценивает актив как непрофильный?

— Первый критерий — если активу «присущи» множественные долговые обязательства, но при этом развивать бизнес далее с помощью стандартных кредитных инструментов невозможно. Второй — актив сформирован на нерыночных условиях. Третий — актив сформирован мошенническим путем. Четвертый — актив не является профильным для финансового сектора.

— Нет ли у вас опасения, что с появлением на рынке БНА банки будут стараться и не совсем «плохие» активы представить с худшей стороны и постараться отдать вам?

— БНА решает проблемы банков, попавших под санацию, мы не обязаны забирать себе все подряд. Чтобы передать нам актив, нужно либо предложить для нас экономически выгодную сделку, на которой мы сможем заработать, либо сначала пройти все процедуры Банка России, связанные с санацией.

— Штат Банка непрофильных активов полностью укомплектован?

— В большей степени. После присоединения Автовазбанка и завершения еще ряда внутренних процедур общая численность сотрудников БНА составит порядка 700 человек. Несмотря на два триллиона рублей активов на балансе, у нас «поджарая» оргструктура. Основная часть команды — специалисты по работе с проблемными и непрофильными активами, юристы, финансисты и структураторы.

Структура БНА напоминает структуру стандартного банка, но с некоторыми исключениями: у нас нет филиальной сети и продуктовых подразделений, достаточно небольшой бэк-офис и существенная служба финансовых расследований. В обычном банке такой службы нет, так как нет задачи регулярно проводить детальные исследования финансовых схем, процедур вывода денег из бизнеса и тому подобное. Нам же достаточно часто необходимо выяснить, как формировался непрофильный актив, куда выводились связанные с ним денежные средства, кто, сколько, как и когда украл.

— Вы брали или будете брать к себе какие-то известные «имена»?

— На сегодняшний день БНА — уникальный проект не только в России, но и в мире. Не только по сумме активов на балансе, но и по скорости создания. Рынка специалистов по управлению непрофильными активами не существует. Мы его формируем, поэтому яркие «имена» на этом поприще будем создавать сами.

— Вы оставите название «Банк непрофильных активов»?

— Банк называется «Траст». Банком непрофильных активов он именуется на управленческом уровне. Пока у нас будет банковская лицензия, название не изменится. Когда мы решим отказаться от банковской лицензии и трансформируемся, например, в фонд, тогда подумаем над ребрендингом.

— После того как в БНА не останется вкладчиков, какой смысл оставлять банковскую лицензию?

— Банковская лицензия дает ряд преимуществ. Например, обращать взыскание на залог при наличии лицензии более эффективно. То же касается и банкротных процедур. Но есть и минусы: банковская отчетность, например, сложнее отчетности того же фонда.

— Понятны ли уже сроки существования Банка непрофильных активов? Или он был создан бессрочно?

— Документа, который бы регламентировал срок существования БНА, нет. Управленческий срок, которым и мы, и Банк России руководствуемся, составляет пять лет. За это время мы планируем реализовать 80—90% непрофильных активов: завершить процедуры взыскания, реструктуризации, продажи и прочее. Работа примерно по 10% активов перейдет за этот горизонт. Например, у нас есть иски в LCIA (Лондонский суд международного арбитража) и на Кипре, где бизнес пытается защищаться от российского законодательства. Для понимания: рекорд длительности судебной процедуры на Кипре составляет 18 лет.

— Вы не ожидаете, что за эти пять лет вам отдадут еще какие-то непрофильные активы?

— Я допускаю, что у нас могут появиться новые активы. Если БНА докажет свою финансовую эффективность, государство найдет, как можно использовать эту «машину» в своих интересах. Сотрудники с абсолютно уникальными компетенциями на рынке смогут помочь, например, с решением сложных и нестандартных ситуаций в экономике через эффективное управление крупными предприятиями в широком спектре областей.

— Установлены ли для БНА конкретные показатели прибыльности, которых он должен достичь в обозримой перспективе?

— Нет, перед нами не поставлена задача получения прибыли как таковой. Цель одна — максимизация возврата средств с полученных непрофильных активов. В рамках сформированных нами плановых показателей мы уже сейчас выглядим эффективно.

— Не планируете, подобно Агентству по страхованию вкладов, взаимодействовать с населением в рамках проведения каких-то тендеров по продаже активов?

— Не думаю, что объем и стоимость реализуемых нами активов подходит населению.

— Сейчас то, какие непрофильные активы перейдут к вам, определяет ЦБ РФ. Не будете впоследствии за вознаграждение работать с непрофильными активами всех желающих банков?

— Пока такой задачи не стоит. Но я не исключаю такой возможности после того, как мы разберемся с основными поставленными перед нами задачами. Почему бы и нет. В будущем мы бы вполне могли предлагать рынку на коммерческих условиях работу с distressed-активами (непрофильными, неприбыльными активами. — Прим. Банки.ру).

— Не обсуждалась ли между БНА, ЦБ РФ и МФК «Домашние деньги» сложившаяся ситуация с этим бывшим лидером микрофинансового сектора?

— Нет. «Домашние деньги» к нам не обращались, и от ЦБ РФ не поступало подобных распоряжений. Розница — это не наша тема, да и с участниками микрофинансового сектора мы работать не планируем.