Анна Занина — о деле АФК «Система» и «Роснефти» Когда мы обсуждаем какое-то громкое судебное дело, иногда суть дискуссии сводится к простому выводу: юридические детали ни при чем, все решат административный ресурс и политика. Но одно дело — реплики журналистов в курилке, и совсем другое — когда такие обобщения напрашиваются на основании судебных документов. Поэтому я с нетерпением ждала публикации Арбитражным судом Башкирии определения об отказе снять с активов АФК «Система» арест, наложенный 26 июня на 31,8% акций МТС, 100% «Медси» и 90,47% Башкирской электросетевой компании в качестве обеспечения по иску «Роснефти» (требует более 170 млрд руб. убытков, якобы причиненных реорганизацией «Башнефти»). Документ оставил четкое впечатление: ответчики оспаривали обеспечительные меры, уже понимая, что от их доводов мало что зависит, а суд не слишком интересует позиция сторон. Например, как решался один из главных вопросов о превышении цены иска над принятым обеспечением. Заявления «Системы» о цене арестованного пакета акций МТС основаны на его балансовой стоимости, а «Роснефти» — на рыночных котировках. При этом в подтверждение своих доводов ответчики не представили ни полной отчетности «дочек», ни «доказательств возможности использовать другие формы оценки имущества». То есть не приложили больших усилий для убеждения суда. С другой стороны, суд признает, что это все равно не помогло бы: «детальная оценка реальной стоимости активов ответчиков не входит в предмет разбирательства и не является необходимой при принятии срочных обеспечительных мер». Само определение объемное, но формальное — несколько листов в нем занимают цитаты из Арбитражного процессуального кодекса и постановления пленума Высшего арбитражного суда, а оценка конкретных аргументов поверхностна. Так, логичную просьбу АФК обязать «Роснефть» предоставить встречное обеспечение для компенсации убытков от ареста акций суд отклонил. Он вообще не увидел «реальной угрозы» причинения ущерба, а довод «Системы» об уже случившемся снижении котировок (только акции МТС в день ареста упали на 5%) счел бездоказательным. Что странно, ведь даже если закрыть глаза на данные бирж, факт падения стоимости арестованных активов признавала сама «Роснефть», объясняя, почему их стоимость (182 млрд руб.) должна быть выше суммы иска, чтобы покрыть риски снижения котировок акций. Арест же как таковой снимать нельзя, поскольку, по мнению суда, это не позволит сохранить статус-кво между сторонами. В целом складывается ощущение, что и стороны, и суд, выполняя предусмотренные кодексом процессуальные действия, лишь имитируют разбирательство, исход которого решается вовсе не в башкирской столице.