МФО должны не просить, а требовать - «Финансы»

Главные проблемы МФО — это ужесточение регулирования, негативный имидж отрасли, «черные кредиторы» и отказ банков в обслуживании микрофинансовых компаний. Какую позицию должны занять МФО и в каких вопросах уже пора проявить жесткость, рассказал в своем выступлении на IV Южнороссийском микрофинансовом форуме в Ростове-на-Дону председатель совета СРО НП "МСМФО «Единство» Павел Сигал.

«То, что реформирование рынка микрофинасиования глубоко затронуло всех участников рынка, и оно продолжается — это факт, и нам от этого никуда не деться. Я много раз говорил, что регулирование ЦБ не просто будет продолжаться, оно будет ужесточаться, это факт», — подчеркнул Павел Сигал.

По его словам, итогом этого регулирования будет не только ужесточение и усиление требований, но и неизбежный передел и реструктурирование рынка. Малым и средним микрофинансовым компаниям (особенно малым) на рынке удержаться будет достаточно сложно. Магистральный путь, по его мнению, это создание новых форм объединения между малыми и средними компаниями. Не обязательно ликвидация или слияние, но какие-то формы нужно искать. Без этого большинство участников рынка в ближайшие годы, к сожалению, уйдут с рынка — чисто по экономическим причинам.

«У нас есть три СРО, и настало время не просто собираться на совещаниях, а нужно создать некий координирующий орган, совет. Собраться всем и обсудить, наметить план работы. Я считаю, что это вещь абсолютно необходимая, — заявил Павел Сигал. — Также важна более четная и жесткая позиция СРО по всем злободневным темам, которые мы обсуждаем. Есть вещи, которые мы должны не предлагать, а требовать! Есть вещи, по которым можно дискутировать, а есть вещи, которые мы считаем принципиально неприемлемыми».

В качестве одной из таких вещей он назвал тему негативного имиджа микрофинансовой отрасли. «Он действительно плохой и не меняется. Сам вид нашей деятельности находится на грани риска и непонимания. И, к сожалению, мы ничего в этом направлении не делаем. Никакие пресс-релизы эффекта не дадут, — подчеркнул Павел Сигал. — Это системная работа, которая требует затрат. Я считаю, что СРО, а также крупным МФО должны каким-то образом самоорганизоваться, создать определенный бюджет и вести постоянную работу по защите и пропаганде. По-другому не получится! Да, это затратно. Но потери могут быть намного больше, если мы проиграем информационную войну».

Также, по мнению Павла Сигала, не ведется никакая борьба с нелегальными кредиторами. А их намного больше, чем легальных. «Я помню свою дискуссию с некоторыми уважаемыми товарищами из Центрального Банка, когда начались первые чистки реестра. И я тогда говорил, что 80-90% тех МФО, которых исключили из реестра, продолжают работать как нелегальные микрофинансовые организации. А ЦБ говорил о 5-10%, — вспомнил Павел Сигал. — Слава богу, на последнем форуме в Казани Кочетков привел цифры. Выявлено 2,5 тыс. организаций, которые нелегально занимались фактически микрофинансовой деятельностью. Работа не проводится вообще, и это дело, к сожалению, наше. Мы должны заставить правоохранительные органы, СМИ бить по этим квадратам. А нас они раздавят, потому что они не платят налоги, у них нет ограничений и вообще Центральный банк к ним не идет».

И еще один важный вопрос — это взаимодействие МФО и банков. «Эта ситуация стала явно нездоровой. Мы уже забыли говорить, что банки не кредитуют МФО. Сейчас вопрос в том, что банки не хотят обслуживать МФО, — указал Павел Сигал. — И, к сожалению, я должен открыть «банковскую тайну»: это не инициативы банков. По мнению Росфинмониторинга и по мнению некоторых структур Центрального Банка, все МФО — это в лучшем случае отпетые мошенники. И здесь мы опять должны проявить жесткость и твердость. Мы не должны просить, мы должны требовать от ЦБ очень жестко: «Хотите, чтобы мы легально работали? Значит снимите все барьеры, мешающие банкам нас обслуживать! Перестаньте долбить банки через финмониторинг, когда они работают с МФО». Необходимо потребовать от Центрального Банка указания, чтобы каждый отказ МФО в банковском обслуживании рассматривался как серьезное нарушение — это мы обязаны сделать».