Глеб Баранов — о том, почему биткоины пока не деньги

Когда говорят "уговор дороже денег", можно начинать напрягаться: обычно эта намекающая на высшую справедливость фраза означает, что тебя надули.

А если вспомнить, что любые деньги имеют хождение лишь постольку, поскольку люди об этом договорились, поговорка приобретет еще и неожиданную глубину.

И когда на прошлой неделе СМИ торжественно объявили о том, что биткоин впервые в истории стал дороже золота, что-то где-то могло бы и сжаться. Конечно, эта новость была всего лишь бессмысленным утверждением, сравнением красного с кислым — едва ли кто-то может сказать, сколько весит тройская унция биткоинов. И все же новость эта до некоторой степени отражает реальность — рост безумный.

Криптовалюта, как порой говорят, валюта будущего, на тот момент стоила дороже $1290 (сейчас уже меньше $1200). Между тем 5 октября 2009 года ее курс составлял $1 за 1309,03 биткоина. В течение 2011 года криптовалюта стоила и $1, и $30. Пять лет назад она продавалась по $5, четыре года назад курс был выше $1000, три года назад — ниже $200, а год назад — выше $400.

Эта валюта скакала, как блоха, но за время своего существования выросла более чем в 1,5 млн раз.

Валюта?

Самая спекулятивная бумага, да что там, даже луковицы тюльпанов в XVII веке (любимый пример рассказчиков о "финансовых пузырях") обзавидуются такой динамике. Валюты используются среди прочего для сохранения ценности. Понятно, справляются они с этим не всегда успешно. Но если какая-то валюта подешевеет в 1,5 млн раз за несколько лет (нечто подобное приключилось с немецкой маркой в 1920-х годах), обычно начинают говорить, что она теряет функции денег. Рост биткоина на самом деле в этом отношении немногим лучше.

Если вас не беспокоит то, что сумма, полученная за проданный товар, может многократно и непредсказуемо меняться, то, скорее всего, вы торгуете наркотиками или готовы менять ценники ежеминутно. Последнее осуществимо в рамках отдельного интернет-магазина, но представить себе мировую экономику, нормально функционирующую на подобных принципах, пока затруднительно.

Возможно, когда-нибудь ситуация изменится и криптовалюты можно будет считать деньгами, хотя совершенно не факт, что такая валюта будущего будет называться биткоин. Для этого даже не потребуется ее официального выпуска каким-либо государством — достаточно того самого уговора.

В XIX веке в США доллары вполне успешно выпускались частными банками, но система работала и все примерно представляли, что почем.

Именно с последним и проблемы. Сколько на самом деле стоит криптовалюта, пока остается вопросом из той же серии, куда входят и рассуждения о весе тройской унции биткоинов. Но как только (или если вдруг) возникнет некоторое твердое представление о его цене, у него появится шанс стать валютой.

А то, что расплачиваться им вполне можно уже сейчас,— это, увы, не аргумент. Скажем, сто лет назад в России покупки удавалось оплачивать акциями, а деньгами они от этого отнюдь не стали. Так что пока биткоин — это что-то другое.

Вопрос — что? Очень часто употребляют словосочетание "инвестиции в биткоин" и считают его неким цифровым золотом. Первое — примерно столь же осмысленное сочетание звуков, что и "исполнение законов на балалайке с оркестром", а вот второе, как ни странно, имеет некоторый смысл. Инвестиции в нечто, обладающее неизвестной и, возможно, принципиально невычисляемой внутренней стоимостью,— бессмыслица. Или, если подобрать более благородный термин, спекуляция. Последняя, хотя и не обязательно не имеет смысла, инвестицией не является.

С золотом же биткоин кое-что роднит, и если предсказатели блестящей судьбы криптовалют окажутся правы, то можно будет сказать, что истории этой пары двигались навстречу друг другу. И золото, и биткоин (если забыть о бесконечном количестве всех возможных криптовалют) — ресурсы ограниченные. Говорить об их истинной ценности при этом затруднительно, хотя на золото и есть некий реальный спрос в промышленности. Основное — сколько за них готовы платить на рынке.

Когда-то, когда золото выполняло функции денег, существовало более или менее согласованное представление о его цене. И та, соответственно, менялась достаточно медленно для того, чтобы люди могли обоснованно рассчитывать на сохранение покупательной способности денег.

Но с некоторых пор этот металл находится практически на правах биткоина. Именно поэтому с 1970-х годов его цена совершила немало захватывающих взлетов и падений.

В чем-то он даже хуже — попробуйте расплатиться золотом в магазине. Банк России, впрочем, в этом смысле его права с криптовалютами давно уравнял. Но если ситуация изменится, можно будет говорить, что биткоин прошел историю золота в обратном направлении.

И все бы хорошо, да только инвестиции в золото лишь звучат более привычно, чем в биткоин. Спекуляцией это не называют, главным образом, из чувства такта. Металл ничего не производит, никому не платит дивидендов — он просто дорожает или дешевеет. И в этом его принципиальное отличие от ценных бумаг, за которыми стоят эмитенты.

Лет пять назад Уоррен Баффетт заметил, что все золото мира можно переплавить в куб с ребром 68 м.

Его можно поставить на загородном участке и гладить по утрам. Но на его цену можно было бы купить все сельскохозяйственные земли в США, 16 Exxon Mobil и еще остался бы триллион долларов. И эти приобретения принесут еще не один триллион долларов.

С его точки зрения, выбор был очевиден. Но в случае с биткоином это сравнение не работает: неясно, как вычислить размер кубика.