Максим Тищенко, Банк России: «Некоторые вещи делать по agile просто нельзя» - «Финансы»

Директор департамента информационных технологий Банка России Максим Тищенко, выступая на II Ежегодной клубной конференции «Гибкое управление проектами в банках», рассказал о своем видении agile и waterfall. Культуру можно изменить только когда возникает понимание того, что иначе уже просто нельзя. Искусственные убеждения не работают. Надо создавать условия для себя. Сжигать мосты, чтобы не вернуться назад. Только так можно что-то изменить. Но важно и не дать людям потеряться. Меня просят заказчики сделать все быстро и классно по agile. Но в итоге получается, что реально они хотят работать по waterfall Заказчики обычно до конца не могут сформулировать, что входит в продукт, и чем waterfall отличается от agile. Они не знают, чего хотят, и в этом заключается главная проблема. Для меня agile хорош тем, что отрезвление наступает быстрее. Когда я хочу какой-то продукт, то, не пощупав его, я не понимают, нужен он мне реально или нет. В этом смысле agile хорош тем, что позволяет понять это быстро. Меня просят заказчики сделать все быстро и классно по agile. Но в итоге получается, что реально они хотят работать по waterfall. Я никогда не запущу продукт, пока безопасность его не примет. А она не примет, пока нет полной картины, как все будет работать на выходе. Можно безопасность называть главным препятствием. Однако для меня главная проблема это все же переформатирование культуры заказчика. Для меня agile хорош тем, что отрезвление наступает быстрее. Он избавляет от долгого витания в облаках. Лучше сделать ошибку раньше и сменить направление, чем долго-долго идти по waterfall. Меня просят заказчики: давай по agile сделаем все быстро и классно. Но в итоге получается, что они реально просят запихать все и сразу, как это делается в waterfall. То есть реально они хотят работать по waterfall. По agile можно хорошо работать только собственными ресурсами Мы думаем, с чем будем дальше бежать: с agile или не с agile. Я убежден, что некоторые вещи делать по agile просто нельзя. Для себя мы решили создавать платформы по waterfall, потому что нам очень важно понимать, что за продукт получится в конце. А внутри платформ уже делать все по agile. Инфраструктура — это waterfall. Все, что поверх,— agile. По agile можно хорошо работать только собственными ресурсами. Если вы привлекаете сторонних разработчиков, то это деньги безумные, а качество не очень. Для меня важно, насколько я буду переиспользовать продукт. Если он будет жить лет пять, то я буду его продумывать основательно, обеспечивая гибкость, которая позволит мне не быть вариативно ограниченным. В waterfall есть много хорошего. Мы взяли в команду людей, которые понимают, что и как надо делать. Они выступают в роли наставников, работающих по принципу: «Делай как я». У нас еще не вышел документ по agile, а мы по нему уже работаем. Это быстрее дает результаты. Мы создаем собственный ЦБ-tech с шестью крупными центрами в регионах, каждый из которых будет делать свою платформу по agile. Мы достаточно старая айтишная организация, у нас в ИТ работает около 7000 человек. У нас больше 400 децентрализованных систем. Сейчас мы проводим большую реформу технологий, используем свое частное облако и меняем технологии. В результате из этих 7 тыс. человек останется 4 тыс.