Бог ринга - «Финансы»

На 75-м году жизни скончался Мохаммед Али — человек, который, вряд ли когда-то потеряет статус величайшего боксера в истории, а еще — одной из самых ярких, самых удивительных личностей в истории спорта в целом.

Трагедией смерть Мохаммеда Али, у которого еще в 1980-е обнаружили болезнь Паркинсона и который в последнее время неоднократно попадал в больницу в тяжелом состоянии, была не только для родной Америки, но и для всего мира. В 1970-е его бои показывали даже в СССР, не признававшем профессиональный бокс, считавшим его жестоким развлечением, не имеющим ничего общего со спортом. Но для Али делалось исключение. Еще более жестоко было бы лишить людей счастья увидеть на ринге этого супертяжеловеса — быстрого, пластичного, с неожиданно вылетающими ударами.

Талант Мохаммеда Али был очевиден всем с юности, когда он выступал в любительском боксе под именем Кассиус Клей. За победами на национальном первенстве и римской Олимпиаде 1960 года последовал переход в профессионалы и чемпионский бой в 1964-м со страшным противником Санни Листоном в совсем молодом возрасте.

«Порхать как бабочка, жалить как пчела»,— эта фраза, сказанная перед поединком с Листоном в ответ на вопрос о тактике на матч, была первым среди его легендарных афоризмов. Бой он выиграл. А буквально на следующий день после триумфа еще раз оказался на первых полосах газет, объявив о том, что принимает ислам и превращается из Кассиуса Клея в Мохаммеда Али. Цель этого поступка была понятна: организация Nation of Islam, с лидерами которой дружил новый чемпион, входила в число наиболее активных борцов за права чернокожего населения США.

Еще спустя четыре года он шокировал всех снова, когда отказался служить в армии. Демонстративно проигнорировав призыв, он сказал, что «не будет бросать бомбы и стрелять в ни в чем не повинных вьетнамцев». Боксерские организации одна за другой накладывали санкции на Али. Он потерял титул, возможность выходить на ринг и чудом избежал тюремного заключения.

Вернулся в бокс Мохаммед Али в 1970-м и, выиграв у Джерри Куорри, уступил в Madison Square Garden еще одному выдающемуся супертяжу Джо Фрейзеру. В 1973-м он проиграл опять — сломавшему ему челюсть Кену Нортону. Тогда, пожалуй, впервые заговорили о том, что Али — переживший дисквалификацию, уже достигший достаточно солидного по тогдашним меркам для боксера возраста (на четвертом десятке многие думали о пенсии) — потерял прежний блеск. Это было заблуждение. На самом деле настоящий его взлет был впереди.

Али взял реванш и у Нортона, и у Фрейзера, а в мае 1974 года в Киншасе состоялся его матч против неуязвимого, крушившего всех подряд Джорджа Формена, вошедший в историю как «Рубка в джунглях». Участники получили феноменальные по тем временам гонорары — по $5 млн. Али, стоя у канатов, защищался от жутких по мощи ударов Формена, а, дождавшись, когда оппонент устанет, перешел в контрнаступление и закончил бой досрочно.

Впрочем, «Триллер в Маниле» — третий его поединок против Фрейзера, прошедший в 1975 году,— был, возможно, еще более жестоким и зрелищным. Али выдержал и это испытание.

Настоящий закат его карьеры наступил лишь в 1978 году, после того как 36-летний Мохаммед Али уступил невысоко котировавшемуся Леону Спинксу. В 1981-м он, наконец, навсегда попрощался с боксом, а в 1984-м стало известно, что у Али обнаружили болезнь Паркинсона. Она была платой за бесстрашие в ринге, обратной стороной грандиозных заработков и славы.

С тех пор в супертяжелом весе появилось немало новых замечательных чемпионов. Но никого из них — ни Майка Тайсона, ни Эвандера Холифилда, ни Леннокса Льюиса, ни Владимира с Виталием Кличко — ставить рядом с Мохаммедом Али, называть ровней ему экспертам и фанатам не приходило в голову. Как никому не пришло в голову спорить с тем, что именно он, несмотря на уже почти полную неспособность говорить и трясущиеся руки, должен зажечь огонь Олимпиады в Атланте. Особенной Олимпиады — в 1996-м, в год столетия Олимпийских игр. Америка подарила миру множество спортивных гениев и спортивных фрондеров, но главным гением и главным фрондером, видимо, навсегда останется Мохаммед Али.

Арнольд Кабанов