Аббревиатур в прошлое - «Финансы»

Во вторник президент России Владимир Путин участвовал в заседании Евразийского экономического совета. Специальный корреспондент «Новости Банков» АНДРЕЙ КОЛЕСНИКОВ считает, что главный итог саммита состоит в том, что наступила временная ясность в аббревиатуре организации, на которую делают амбициозную ставку лидеры Армении, Белоруссии, Казахстана, Киргизии и России. И эта аббревиатура оказалась большим сюрпризом.

Если кто-то не был в Астане хотя бы пару лет, обречен будет заметить, что столица Казахстана все еще меняется, и, между прочим, к лучшему. Такое впечатление, что президент республики Нурсултан Назарбаев ослабил личное участие в архитектурном планировании не только каждого здания в городе, а и всех его кварталов, и теперь этот город расстраивается не только благодаря его воле, а где-то скорее вопреки. Во всяком случае, в Астане сейчас виден наконец некий общий замысел, который продолжает осуществляться так же быстро, как раньше, только заслуга Нурсултана Назарбаева в этом по крайней мере не решающая.

Все это позволит республике, без сомнения, достойно принять «Экспо-2017», к которой она активно готовится. В рамках подготовки уже подходит к концу, например, слушание дела бывшего главы «Экспо-2107»: воровал, конечно.

Причем такое впечатление, что выставка откроется уже завтра: даже перед каждым сотрудником таможни в аэропорту раскрашенная табличка с фамилией безошибочно указывает на то, что он участник «Экспо-2017».

Эти люди, пограничники, между прочим, среди прочих сыграли достойную роль в том, чтобы наказать ни в чем пока (до этой статьи) не виноватых российских журналистов. Нас заставили, в отличие от членов делегации, пройти полноценный пограничный контроль. Было, впрочем, более или менее почетно сделать это вместе с огромным количеством юных баскетболистов из разнообразных стран, прилетевших в это же ночное время в Астану с какой-то целью.

Впрочем, они проходили контроль по одной причине, а мы — совсем по другой. Некоторое время назад казахстанские журналисты в Москве тоже прошли такой же контроль, правда, только потому, что прилетели регулярным рейсом в регулярный аэропорт и у службы российского протокола не было возможности триумфально избавить их от погранконтроля. И теперь казахстанские власти решили, следуя, очевидно, негласной международной традиции, сформулировать адекватный по их представлениям ответ. Сомнение в его адекватности вызывает, может быть, лишь то, что в Астане проходит заседание Евразийского экономического совета (ЕАЭС), то есть общего пространства, в которое входят Армения, Белоруссия, Казахстан, Киргизия и Россия. И кроме того, что месть Казахстана за то, что его журналисты не летают специальным бортом и не приземляются в специально приготовленном для таких случаев аэропорту, выглядит не просто горячим, а до угольков прожаренным блюдом. Владимир Путин опоздал в президентский дворец «Акорда» всего на пятнадцать минут (то есть, считай, раньше приехал). Президент Казахстана встретил его на улице, сфотографировался с ним на фоне, кажется, просто-таки на наших глазах усиливающегося городского пейзажа, потом развернул Владимира Путина к этому пейзажу и долго показывал, вытянув руку, какие новые дома тут появились и появляются за время отсутствия президента России в городе. Прежде всего он имел в виду «Абу-Даби Плаза», которая еще недостроена, но претендует на самое высокое здание не только в Астане и не только в Казахстане, а и в Средней, по крайней мере, Азии.

Владимир Путин и Нурсултан Назарбаев зашли в лифт и уехали общаться один на один. Прошло не больше минут двадцати, как приехал президент Белоруссии Александр Лукашенко. Его вообще никто не встретил, что выглядело просто удивительно и даже диковато. Один только сотрудник протокола рукой показал, куда ему идти. Туда он и пошел.

Через несколько минут тем же путем проследовали президенты Киргизии и Армении. С точки зрения протокола это было вообще-то возмутительно: к ним мог подойти хотя бы министр иностранных дел Казахстана… Но не подошел.

А Нурсултан Назарбаев предпочел, таким образом, встрече всех этих людей (а не со всеми этими людьми) разговор с господином Путиным.

Через некоторое время произошла церемония совместного фотографирования президентов. Обиженным никто не выглядел. А мог бы, и даже должен был.

Впрочем, этому можно было найти объяснение. Перед тем как встретиться впятером, трое ждали президентов России и Казахстана за небольшим, но при этом хорошо накрытым круглым столом. И можно было разглядеть, как президент Белоруссии сидел-сидел, а потом взял стопку с темно-красного цвета напитком и немедленно выпил. Да что там выпил… это называется «махнул не глядя». И это сильно с утра: в Минске в это время было десять часов.

И на что ему, а главное, зачем же после этого обижаться?

По данным «Новости Банков», в стопке был армянский коньяк, который привез с собой действующий председатель ЕАЭС Серж Саргсян.

Заседания в узком и расширенном составах слишком что-то напоминали саммиты когда-то существовавшего ЕврАзЭС, так и сгинувшего в круговерти огромного количества других аббревиатур, сопровождавших и сопровождающих встречи лидеров СНГ на пространстве бывшего СССР. Президент Армении на расширенном заседании читал свое вступительное слово исключительно как некролог ЕАЭС: торжественно, медленно и печально.

Александр Лукашенко говорил о нерешенных, а вернее, нерешаемых проблемах:

— Нам надо стать сильными! — убеждал он, а казалось, что уговаривает.

Президент Киргизии Алмазбек Атамбаев отчаянно лоббировал решение киргизских проблем («Необходимо наконец решить вопрос ввоза киргизского картофеля в Казахстан!») так, словно другой возможности сделать это уже не представится никогда и никому ни на каком больше уровне.

— Есть промахи, потери, искусственно создаваемые помехи (видимо, санкции Запада по отношению к России.— А. К.), но это естественно: юный организм растет! — настаивал он.

А такое впечатление, что юный организм стареет.

Владимир Путин видит скорую перспективу создания единого рынка углерода (в 2025 году). Кроме того, он попытался увлечь коллег идеей подключиться к импортозамещению в Российской Федерации. Было не очень понятно, что Владимир Путин имеет в виду: то ли в РФ не могут сами справиться, то ли идея импортозамещения настолько выигрышная, что такое предложение — это честь для тех, кому она оказана, то есть исключительно сидящих за столом. Итог происходившему сразу после того, как оно закончилось (а это случилось с ним через пять минут, как только открытая часть заседания перешла в закрытую), подвел первый вице-премьер правительства России Игорь Шувалов. Без сомнения, это единственный человек, благодаря которому у то ли нарождающегося, то ли вырождающегося объединения могут быть какие-то перспективы. И уверенно говоря о них (настолько уверенно, что плохой сценарий сразу начинал казаться неизбежным), Игорь Шувалов вдруг поправил одного из журналистов, произнесшего аббревиатуру ЕАЭС:

— Еще в мае прошлого года лидеры в Москве договорились, что новое перспективное объединение будет называться ЕврАзЭС. Так что ЕАЭС уходит в прошлое. Будущее за ЕврАзЭС!

Я вздрогнул, услышав это. Да что же такое в конце концов! Мне, значит, точно не показалось, что разговоры на заседании одного объединения так печально напоминают разговоры на другом. Все вернулось на круги своя примерно десятилетней давности. Все стало так, как было. ЕАЭС умер, не успев родиться. Да здравствует ЕврАзЭС!

Впрочем, Игоря Шувалова можно было понять. Не исключено, что он просто устал. Ведь я слышал, как за пять минут до этого один из участников переговоров рассказывал:

— Они там такую акустику сделали, в зале (где проходило расширенное заседание.— А. К.)! Вроде даже и шепотом говорили, а по куполу так отдавало!

Так что, может, Игорь Шувалов что-то в конце концов и перепутал, и по-человечески это было так объяснимо.

Нет, я не верил в такую мистику и уже у лифта уточнил у Игоря Шувалова:

— Вы уверены про ЕАЭС? Что это уже ЕврАзЭС?

— Да! — Игорь Шувалов был непреклонен.— Да ведь это было понятно с самого начала! ЕАЭС — это же никто не мог выговорить. Мы сначала сменили название ЕврАзЭС на ЕАЭС, сделали паузу, а потом вернули ЕврАзЭС!

— А сразу нельзя было это сделать? — я пытался еще поддерживать адский разговор.

— Конечно, нет! — воскликнул Игорь Шувалов.— Мы не взяли сразу это название, потому что ЕврАзЭС зарегистрирован в ООН, понимаете?!

Нет. Все это было уже выше моих сил.