Штрафовать не числом, а умением - «Финансы»

Министерство финансов США распространило текст выступления своего руководителя Джейкоба Лью об эволюции и перспективах вводимых США финансовых санкций. На примере санкций против России, Кубы, ИГИЛ и Ирана господин Лью демонстрирует необходимость изменения механизма частичной отмены санкций и важность более глубокой работы по их внедрению. Исходя из позиции Минфина США, в ближайшее время следует ждать трансформации нынешних санкций в «проектные» — с конечными и измеряемыми целями.

Министр финансов США Джейкоб Лью свой доклад делал для правления Международного фонда Карнеги за всеобщий мир — одного из крупнейших фондов, поддерживающих международные политические исследования. Тема выступления — эволюция механизма финансово-экономических санкций. Начав историю санкций с 1940 года, когда после немецкой оккупации Норвегии и Дании Минфин США заморозил активы Германии в Соединенных Штатах, господин Лью предпринял попытку показать, в каком направлении по итогам изучения 75-летнего опыта будут двигаться США, развивая этот механизм.

На примере Кубы и Ирана финансовое ведомство демонстрирует ограниченную эффективность санкций, вводимых вне международного консенсуса. На примере в основном Ирана и России в разном контексте — необходимость гибкого и быстрого управления санкционным «арсеналом» с тактической отменой отдельных мер в случае, если подсанкционное государство идет на уступки. Наконец, на примере Ирака и ИГИЛ описана необходимость действенного внедрения санкционного режима — в частности, сотрудничество США и госструктур Ирака по ликвидации подразделений иракских банков на территории, занятой сейчас ИГИЛ, которое позволило сократить финансирование квазигосударственных структур в провинции Ракка.

Основной вывод Джейкоба Лью достаточно неожидан для политической практики США последних лет: он полагает, что санкции должны иметь максимально точные и заранее описанные достижимые цели. Министр финансов США упоминает о возможных сценариях «передозировки» санкций и о введении в качестве дополнительного критерия эффективности санкций, стабильности работы бизнес-среды и финансовой системы США, выполняющей роль глобального финцентра.

Будущее ограничительных мер обсуждается на примере санкций против Северной Кореи — в статье достаточно очевидно намерение США применять к Пхеньяну инновационные механизмы санкций, поскольку КНДР мало зависит от внешней торговли и санкционный режим в отношении страны в целом мало эффективен — по крайней мере, с точки зрения остановки ядерной программы КНДР. Важным выглядит возможный переход США к «проектной» логике санкций. Напомним, с 50-х годов санкционные режимы, вводившиеся США, были по форме внешнеполитическими актами, не предполагающими никакого измерения достижения целей, кроме политического консенсуса в США по этому поводу. Отсутствие у американской исполнительной власти возможности оперировать спектром инструментов санкций, исключая и включая отдельные из них по ходу политических переговоров, в 90-х критиковалось многими экономистами, констатировавшими низкую эффективность санкций в отношении Ирана.

Отметим, что Джейкоб Лью заявил об эффективности акцентирования санкций против России на корпоративном секторе и госкомпаниях: развитие тактики «умных санкций» против РФ, видимо, будет заключаться в более тщательных расследованиях финансовой деятельности российских государственных АО за пределами России и уточнении санкций вместо их расширения.

Дмитрий Бутрин