Следователи осваивают библиотечное дело - «Финансы»

Таганский суд Москвы сегодня рассмотрит ходатайство Следственного комитета РФ об аресте директора библиотеки украинской литературы Натальи Шариной, обвиняемой в разжигании межнациональной розни. По данным следствия, в библиотеке хранились и распространялись запрещенные в РФ тексты украинских публицистов. Как показало исследование "Ъ", при действующем законодательстве уголовная ответственность может грозить директору фактически любой библиотеки.

Уголовное дело в отношении Натальи Шариной было возбуждено по заявлению депутата московского муниципального округа Якиманка Дмитрия Захарова. Господин Захаров, как сторонник Донецкой и Луганской народных республик, "получил сигнал" о том, что в библиотеке распространяется запрещенная в РФ литература, и обратился в следственные органы. В итоге в библиотеке во вторник прошли обыски. При этом особый интерес следствие проявило к запрещенным в РФ книгам украинского политика и публициста Дмитрия Корчинского. Сейчас он находится на Украине, ранее активно поддерживал Евромайдан и даже участвовал в боевых действиях в Донбассе. При этом в 2005 году господин Корчинский, напротив, читал лекции членам движения "Наши" о том, как противодействовать "оранжевым революциям". В беседе с "Ъ" обыски в библиотеке он назвал неожиданностью, а преследование за его книги — "признанием".

Обыски в библиотеке украинской литературы проходят не впервые. В 2005-2006 годах в учреждение уже приходили сотрудники прокуратуры, изъявшие несколько исторических трудов украинских националистов. В декабре 2010 года в библиотеку приходили уже сотрудники МВД, искавшие "русофобские" газеты. Впрочем, эти визиты прошли для руководства библиотеки без серьезных последствий. Теперь госпоже Шариной грозит до пяти лет колонии по п. "б" ч. 2 ст. 282 УК РФ (разжигание межнациональной розни лицом с использованием служебного положения). Ее адвокат Иван Павлов заявил "Ъ", что считает уголовное преследование директора библиотеки "чрезмерным".

Как выяснил "Ъ", при существующем законодательстве фактически любая библиотека может быть подвергнута обыскам, а ее руководство — уголовному преследованию. За сам факт хранения литературы, запрещенной судом, а затем Минюстом, не наступает никакой ответственности. Массовое распространение экстремистских материалов регулируется ст. 20.29 КоАП РФ. Она предусматривает штраф до 3 тыс. руб. или административный арест до 15 суток за "массовое распространение экстремистских материалов, а равно их производство либо хранение в целях массового распространения". Хранение и распространение экстремистской литературы может быть частью состава ст. 280 УК РФ (организация экстремистского сообщества) и ст. 282 УК РФ (разжигание межнациональной либо религиозной розни), поясняет глава центра "Сова" Александр Верховский.

Тем не менее запрещенная литература содержаться в библиотеках может. Вопрос лишь в том, как регулируется доступ к ней, поясняет директор Российской государственной библиотеки (РГБ) Александр Вислый. "Если, допустим, у меня есть труд Муссолини, а ко мне пришел историк, чтобы с ним ознакомиться, то он должен представить мне справку с обоснованием. И я под свою ответственность решаю, давать ли доступ или нет",— сказал он "Ъ". При этом в законе никак не указано, что является достаточным основанием для доступа к запрещенной литературе в библиотеке. "Есть же еще нюанс: запрету подвергают всегда конкретное издание той или иной книги, а не автора и саму ее целиком. Что делать, если запретили издание, скажем, 1970 года, а у нас лежит 2008-го?" — недоумевает господин Вислый.

При этом библиотекари сами обязаны регулярно изучать список экстремистских материалов Минюста, отмечает председатель Альянса независимых книгоиздателей и распространителей книг Борис Куприянов. "Библиотеки не могут и не имеют права избавляться от книг. Они могут перестать их выдавать, убрать из публичного доступа, но нужно понимать, что книги часто попадают в библиотеку еще до запрета, а так вольно избавляться от истории — тоже неверно. Это как вырывать языки гонцам, принесшим плохие вести",— сказал он "Ъ". Господин Вислый подтверждает: например, в РГБ мониторингом списков Минюста занимаются два сотрудника, поэтому библиотеке удается избегать проверок, но в региональных библиотеках часто узнают об обновлениях в документах от прокуроров, которые приходят с проверками. "Такое случается. Минюст никогда не уведомляет библиотеки о новых запретах, поэтому порой к кому-то приходят прокуроры, чтобы искать запрещенные книги, но чаще это заканчивается без последствий",— поясняет он. Господин Куприянов отмечает, что в случае с украинской библиотекой трудно говорить о массовом распространении: "Она не очень популярна, туда чаще ходили либо исследователи, либо представители украинской диаспоры". "Я надеюсь, что главу библиотеки в итоге освободят, и очень хотел бы, чтобы эту ситуацию как-то прокомментировали в департаменте культуры и Московском государственном библиотечном центре",— добавил он.

Григорий Туманов