Дмитрий Медведев: Россия борется с террористами, а не защищает Башара Асада - «Финансы»

Дмитрий Медведев заявил, что Россия проводит операцию Воздушно-космических сил в Сирии не в защиту президента САР Башара Асада, а против террористов. Также председатель российского правительства подчеркнул, что Москве неважно, кто будет руководить Сирии, в случае если это будет легитимный правитель.

Премьер-министр России Дмитрий Медведев в интервью Сергею Брилеву для программы «Вести в субботу» заявил, что Москва проводит операцию Воздушно-космических сил в Сирии не в защиту президента САР Башара Асада, а против террористов. При этом господин Медведев подчеркнул, что «кто будет руководителем Сирии, должен определять сирийский народ», который, «кстати, многонациональный, многоконфессиональный, сложный». Политик отметил, что еще с самого начала конфликта на сирийской территории руководство России действовало следующим образом: «не принимать никаких решений, направленных на подрыв авторитета действующей власти», которой Москва считала господина Асада.

Председатель правительства отметил, что весь мир заинтересован в том, чтобы в Сирии была легитимная власть и спокойная обстановка. «Неважно, кстати, кто будет во главе. Мы же не хотим, чтобы во главе Сирийской республики стал ИГ? Правильно? Но это должна быть цивилизованная, легитимная власть», — сказал господин Медведев.

Дмитрий Медведев подчеркнул, что Россия изначально была готова сотрудничать с США в борьбе с запрещенным в РФ «Исламским государством». «Американцы обратились к нам, говорят: давайте вместе бороться с этим злом. Мы ответили им: да, мы считаем это правильным, мы готовы это делать. Вопрос в том, как. Американцы недовольны, они нам говорят, что либо удары наносятся не туда, либо цели не те. На наш вполне правомерный вопрос о том, чтобы они нам показали цели, по которым нужно работать, по которым нужно вести огонь, они нам говорят: "Нет, мы ничего не покажем". "Хорошо,— говорим,— тогда покажите цели, на которые нельзя направлять Вооруженные силы, по которым нельзя вести огонь". Они говорят: "Нет, мы их тоже не покажем". Ну что это за сотрудничество?», — сказал премьер-министр.

Ранее президент США Барак Обама заявил, что у Вашингтона и Москвы сохраняются разногласия по стратегии урегулирования конфликта в Сирии, а понимание есть только по вопросам авиационной безопасности. «У нас есть только понимание, как избежать конфликтов между самолетами в общем воздушном пространстве Сирии... Мы сохраняем разные подходы к принципам и стратегии в Сирии»,— сказал президент США. Кроме того, США отказались принять российскую делегацию во главе господином Медведевым для обсуждения сирийской проблематики. Сам премьер-министр прокомментировал этот инцидент так: «Вы знаете, я думаю, что человеческие отношения тут ни при чем, а впереди всегда идут интересы. Возник очень серьёзный конфликт, и на него нужно реагировать, а реакция нынешней американской администрации достаточно странная. В чем ее, кстати, обычно упрекают? В том, что американская администрация нынешняя позволяет себе то, чего нельзя позволять — слабость, нерешительность, некомпетентность, — ну и просто не принимает должных мер, чтобы отстоять те или иные свои приоритеты».

Юлия Алексеева

Президент Асад еще повоюет

Российская операция в Сирии к 12 октября изменила ситуацию в зоне боевых действий. Армия президента Башара Асада развернула первое масштабное наступление на позиции группировки «Исламское государство» (ИГ), восстанавливая контроль над утраченными территориями. На фоне отступления исламистов власти США объявили об отказе от дальнейшего финансирования своей программы по формированию и вооружению отрядов умеренной сирийской оппозиции — еще одной силы, противостоящей Башару Асаду. Переход инициативы в руки правительственных войск может создать предпосылки для возобновления политического процесса.

Сколько стоит операция в Сирии

?1 млрд за год. Примерно столько, по расчетам «Денег», может стоить России сирийская кампания при сохранении нынешнего — полсотни машин — размера авиационной группировки. Это по армейским меркам небольшие деньги: день крупных учений вроде недавних «Центр-2015» пока обходится стране дороже дня реальной войны.