Нацбанк, займись экономикой - «Финансы»

2-10-2015, 18:30

Не так страшны изменения по НДС, как отсутствие ликвидности и дорогой тенге.
Будущее расширение числа плательщиков налога на добавленную стоимость (НДС) - не самый актуальный вопрос для казахстанского бизнеса, считает экономист Айдархан Кусаинов. По его мнению, самая насущная проблема предпринимателей - сильный тенге и отсутствие ликвидности, сообщает Рalata.kz. Тема получила развитие после выступления председателя Комитета государственных доходов Минфина РК Даулета Ергожина на заседании Дискуссионного клуба «Атамекен». Шеф налоговиков страны заявил, что анализ денежных агрегатов «М1», «М2» и «М3» (количество наличных и безналичных средств в обращении и прочие критерии) показывают сжатие денежной массы в тенге. Это верный признак снижения покупательской способности населения, снижения кредитной, а, следовательно, и инвестиционной активности. Аналитики видят в этом отсутствие внятной кредитно-финансовой политики Национального банка РК в условиях нового валютного курса. «Вспомним, как действовал Центробанк России, когда было принято решение о плавающем курсе рубля, - отметил Айдархан Кусаинов. - Сначала дали выдохнуться девальвационным ожиданиям. Да, при этом курс взлетел в несколько раз до 70 рублей за доллар. Но ЦБ не стал его ужимать и останавливать интервенциями - после исчерпания девальвационных ожиданий началась накачка экономики рублями. ЦБ РФ целенаправленно не давал укрепиться рублю ниже 50, обеспечивая российскому бизнесу доступ к рублевой массе». И это универсальный рецепт. По словам экономиста, точно также в период кризиса 2008 года и после него действовали ФРС США и все центральные банки Европы. «Банки проводили так называемую политику количественных смягчений - аккуратно ослабляли валюты, накачивая свои экономики деньгами, чтобы поддержать деловую активность в условиях кризиса, - проводит параллели эксперт. - У нас же наоборот. Нацбанк, с одной стороны, сокращает денежную массу, чтобы снять давление на тенге, с другой, через интервенции постоянно конвертирует тенге в доллары по заниженному нерыночному курсу, вытягивая из рынка последнюю ликвидность. Те 28 млрд. долларов Нацфонда, сожженных в борьбе за сильный тенге, это все та же тенговая ликвидность, запертая в валюте. Да и сейчас это продолжается, просто на новом уровне в 270 тенге. Сегодня мы слышим о двух триллионах пенсионных денег «закачанных» в экономику через банки. Но 28 млрд. долларов - это пять с половиной триллионов тенге, которые были выведены из экономики. Мы наблюдаем бессмысленную и беспощадную битву регулятора с самим собой, в которой страдает бизнес. При этом деньги «высасываются» из всех, а раздаются через «уполномоченные» банки - кому-то побольше, а кому-то поменьше». Экономист указывает на то, что сегодня бизнес может получить оборотные средства, только приняв участие в одной из государственных программ, поскольку банки второго уровня, скованные регуляторными установлениями и пруденциальными нормами, определяемыми Нацбанком, жестко ограничивают кредитование в тенге. «Национальный банк, таким образом, пытается установить жесткий контроль над инфляционными процессами. Но почему это нужно делать путем создания удушающих условий для предпринимательства?» - задается вопросом эксперт. По мнению экономиста, Нацбанк должен наладить взаимодействие с банками и начать хоть как-то выполнять свои обещания. «Если выполнить хотя бы обещания по свободно плавающему обменному курсу - ослабить тенге до нормальных величин, экономика «задышит». Наши производители смогут конкурировать с импортом, можно будет свободно наращивать ликвидность, развивая рост экономики, снабжая бизнес деньгами. Тенге пойдет не на биржу, а в реальный сектор - торговлю, производства, зарплаты и те же налоги. Сегодня, упираясь в сильный тенге, Национальный банк обескровил экономику - здесь уже главной проблемой являются не налоги, они вторичны. На сильном тенге нет прибыльности производителей, нет циркуляции денег, нет зарплат, нет спроса, нет бизнеса». Эксперт считает, что технически реализовать разумную валютную политику в стране довольно просто. «В Казахстане десять крупнейших банков. Если иметь здравую политику, направленную на рост экономики, с руководством и даже конечными бенефициарами каждого из них можно просто договориться по техническому исполнению - ведь выиграют все, - считает Айдархан Кусаинов. - Что же мешает установить четкие правила игры? Неужели, обладая неограниченными административными ресурсами регулятора финансового рынка, пользуясь высокой концентрацией нашего банковского сектора, Нацбанк не в силах вести разумную монетарную политику?

Не так страшны изменения по НДС, как отсутствие ликвидности и дорогой тенге. Будущее расширение числа плательщиков налога на добавленную стоимость (НДС) - не самый актуальный вопрос для казахстанского бизнеса, считает экономист Айдархан Кусаинов. По его мнению, самая насущная проблема предпринимателей - сильный тенге и отсутствие ликвидности, сообщает Рalata.kz. Тема получила развитие после выступления председателя Комитета государственных доходов Минфина РК Даулета Ергожина на заседании Дискуссионного клуба «Атамекен». Шеф налоговиков страны заявил, что анализ денежных агрегатов «М1», «М2» и «М3» (количество наличных и безналичных средств в обращении и прочие критерии) показывают сжатие денежной массы в тенге. Это верный признак снижения покупательской способности населения, снижения кредитной, а, следовательно, и инвестиционной активности. Аналитики видят в этом отсутствие внятной кредитно-финансовой политики Национального банка РК в условиях нового валютного курса. «Вспомним, как действовал Центробанк России, когда было принято решение о плавающем курсе рубля, - отметил Айдархан Кусаинов. - Сначала дали выдохнуться девальвационным ожиданиям. Да, при этом курс взлетел в несколько раз до 70 рублей за доллар. Но ЦБ не стал его ужимать и останавливать интервенциями - после исчерпания девальвационных ожиданий началась накачка экономики рублями. ЦБ РФ целенаправленно не давал укрепиться рублю ниже 50, обеспечивая российскому бизнесу доступ к рублевой массе». И это универсальный рецепт. По словам экономиста, точно также в период кризиса 2008 года и после него действовали ФРС США и все центральные банки Европы. «Банки проводили так называемую политику количественных смягчений - аккуратно ослабляли валюты, накачивая свои экономики деньгами, чтобы поддержать деловую активность в условиях кризиса, - проводит параллели эксперт. - У нас же наоборот. Нацбанк, с одной стороны, сокращает денежную массу, чтобы снять давление на тенге, с другой, через интервенции постоянно конвертирует тенге в доллары по заниженному нерыночному курсу, вытягивая из рынка последнюю ликвидность. Те 28 млрд. долларов Нацфонда, сожженных в борьбе за сильный тенге, это все та же тенговая ликвидность, запертая в валюте. Да и сейчас это продолжается, просто на новом уровне в 270 тенге. Сегодня мы слышим о двух триллионах пенсионных денег «закачанных» в экономику через банки. Но 28 млрд. долларов - это пять с половиной триллионов тенге, которые были выведены из экономики. Мы наблюдаем бессмысленную и беспощадную битву регулятора с самим собой, в которой страдает бизнес. При этом деньги «высасываются» из всех, а раздаются через «уполномоченные» банки - кому-то побольше, а кому-то поменьше». Экономист указывает на то, что сегодня бизнес может получить оборотные средства, только приняв участие в одной из государственных программ, поскольку банки второго уровня, скованные регуляторными установлениями и пруденциальными нормами, определяемыми Нацбанком, жестко ограничивают кредитование в тенге. «Национальный банк, таким образом, пытается установить жесткий контроль над инфляционными процессами. Но почему это нужно делать путем создания удушающих условий для предпринимательства?» - задается вопросом эксперт. По мнению экономиста, Нацбанк должен наладить взаимодействие с банками и начать хоть как-то выполнять свои обещания. «Если выполнить хотя бы обещания по свободно плавающему обменному курсу - ослабить тенге до нормальных величин, экономика «задышит». Наши производители смогут конкурировать с импортом, можно будет свободно наращивать ликвидность, развивая рост экономики, снабжая бизнес деньгами. Тенге пойдет не на биржу, а в реальный сектор - торговлю, производства, зарплаты и те же налоги. Сегодня, упираясь в сильный тенге, Национальный банк обескровил экономику - здесь уже главной проблемой являются не налоги, они вторичны. На сильном тенге нет прибыльности производителей, нет циркуляции денег, нет зарплат, нет спроса, нет бизнеса». Эксперт считает, что технически реализовать разумную валютную политику в стране довольно просто. «В Казахстане десять крупнейших банков. Если иметь здравую политику, направленную на рост экономики, с руководством и даже конечными бенефициарами каждого из них можно просто договориться по техническому исполнению - ведь выиграют все, - считает Айдархан Кусаинов. - Что же мешает установить четкие правила игры? Неужели, обладая неограниченными административными ресурсами регулятора финансового рынка, пользуясь высокой концентрацией нашего банковского сектора, Нацбанк не в силах вести разумную монетарную политику?

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила поведения на сайте.