Александр Камалов о переходе к плавающему курсу - «Финансы»

Глава казахстанской «дочки» Сбербанка считает, что нужно адаптироваться к новым реалиям Председатель правления казахстанской «дочки» «Сбербанка» Александр Камалов позитивно оценивает денежно-кредитную политику Национального банка РК по переходу к плавающему курсу. Об этом он заявил в эксклюзивном интервью корреспонденту центра деловой информации Kapital.kz.«Ранее мы жили в условиях, когда курс определялся административно, были свои плюсы и минусы. В текущих реалиях мы попадаем в те условия, в которых живут все продвинутые рынки. В настоящее время финансовые рынки молниеносно реагируют на глобальные тренды и считаю, что самый оптимальный вариант для всех участников финансового рынка, когда курс национальной валюты определяется рынком. В долгосрочной перспективе это, точно, позитивно. Нужно понимать, что текущая волатильность на валютном рынке вполне очевидна – переход от одной политики к другой, как правило, вызывает существенные колебания валюты. Поэтому к текущей волатильности курса необходимо подходить с пониманием общего тренда на глобальных рынках. Наблюдаемые колебания курса временное явление, необходимо время, чтобы рынок ушел в равновесное состояние», - считает Александр Камалов.Банкир подчеркнул, что СМИ и все участники финансового рынка должна «правильно оценивать» ситуацию на валютном рынке и «не подливать масло в огонь». «Сейчас на валютном рынке наблюдаются спекулятивные тенденции, которые базово не имеют под собой глубоких оснований. Если говорить фундаментально, то сейчас глобальные рынки стабилизируются – это означает что и курс тенге вскоре стабилизируется», - считает собеседник.Отметим, что после того как в августе 2015 года Казахстан отпустил тенге в свободное плавание, объем валютных интервенций Нацбанка приблизился к 695 млн долларов. Финрегулятор вмешался в формирование курса, когда он достиг 300 тенге. Александр Камалов считает, что Национальный банк сделал правильный шаг, вмешавшись в валютный рынок. «При существенных колебаниях курса, как показывает международная практика, Центральные банки должны поддерживать стабильность валюты. Так, Нацбанк несколько раз выходил на рынок, стабилизируя спекулятивные настроения», - подчеркнул банкир. Он обращает внимание, что российский рубль достаточно долго находится в рыночных условиях. «Периодически наблюдается ралли рубля. Мы в принципе готовы к этой ситуации, понимаем, как в ней работать. Но для большинства участников финансового рынка Казахстана – это (резкие колебания курса тенге - Ред.) новые реалии…Учитывая, что наш банк не играл с открытой валютной позицией, то после перехода к плавающему тенге мы не зафиксировали убытков. Между тем, из-за перехода к рыночному курсу у банков РК возникли операционные сложности. Например, при условии, когда курс доллара к тенге может в течение дня взлететь на 20% и снова ослабнуть, то в течение дня банк очень часто должен переустанавливать курсы в банковских обменниках. Это очень сложно, особенно для крупных банков, имеющих обширную филиальную сеть. Но наш банк справляется», - подчеркнул Александр Камалов.Напомним, 19 августа тенге резко ослаб до 198 за доллар, достигнув верхней границы ранее обозначенного валютного коридора Нацбанка (170-198 тенге за доллар). 20 августа многие обменные пункты приостановили свою работу. Те немногие обменники, которые продолжили функционировать, подняли курс до 253-254 тенге. В конце лета 2015 года власти РК выступили с заявлением. «Нацбанк и правительство приняло решение приступить с 20 августа 2015 года к реализации новой денежно-кредитной политики, основанной на режиме инфляционного таргетирования. Отменить валютный коридор и перейти к свободно плавающему обменному курсу», - заявил во время совещания премьер-министр Казахстана Карим Масимов. Обменный курс тенге будет формироваться на основе рыночного спроса и предложения с учетом фундаментальных внутренних и внешних макроэкономических факторов. Национальный банк не будет вмешиваться в формирование рыночного уровня обменного курса тенге. Однако финрегулятор оставляет за собой возможность участия на внутреннем валютном рынке путем проведения валютных интервенций, если возникнет угроза дестабилизации финансовой системы страны.