«Муж удивился, когда узнал, что это из-за комментария» - «Финансы»

Сегодня Московский районный суд Санкт-Петербурга рассмотрит ходатайство о продлении срока содержания под стражей Даниле Веселову, обвиняемому в покушении на журналиста Олега Кашина. В преддверии заседания корреспонденту «Новости Банков» ГРИГОРИЮ ТУМАНОВУ удалось поговорить с супругой Данила Веселова Еленой Веселовой, которая рассказала, как узнала, что муж причастен к преступлению, почему он решил похитить бывшего начальника Александра Горбунова и как работал в «Молодой гвардии».

— Как ваш муж попал на работу к Александру Горбунову? Как они познакомились и чем он занимался до того, как стать начальником службы безопасности предприятия «Заслон»?

— Данила — спортсмен. Он занимался спортом с детства, участвовал в разных соревнованиях по боксу, грэпплингу, вольной борьбе, миксфайту, потом стал тренером. В 2005 или 2006 году знакомые позвали его участвовать в охране митингов движения «Молодая гвардия». Там он и познакомился с Горбуновым, став тренировать каких-то активистов, а потом перешел к нему в охрану. Потом его Горбунов забрал с собой в «Заслон». Я с Данилой тоже познакомилась на почве спорта: я боксом занималась, мы ходили в один спортзал, где он иногда тренировал. Но это было уже после того, как он побывал в «Молодой гвардии». Причем я тоже потом пошла работать в «Заслон» администратором. Поженились, обвенчались, растим троих детей, один — от первого брака Данилы.

— Как вы узнали, что ваш муж причастен к покушению на Олега Кашина?

— Про само нападение я узнала из новостей. А до того муж сказал, что едет в командировку какую-то по работе. Уже когда все случилось, он вернулся, он сказал, что начальник велел ему на время уехать из страны. Я сразу поняла, что дело в нападении. Сказать, что я была в шоке,— это ничего не сказать. Я стала выспрашивать, а Данила рассказал, что сначала ему на работе Горбунов сказал, что вот есть такой Олег Кашин и что надо бы его облить краской. Говорил, что так обычно делали всякие политические движения, вот ему что-то похожее нужно. А потом он поехал в Москву с Горбуновым, где они встретились с губернатором Андреем Турчаком в кафе. И про то, что Кашина надо побить, говорил уже он. Мол, чтоб писать потом не мог. Муж подумал, что там все серьезно и какой-то большой конфликт — он новостей-то не читает, мало ли кто такой. Он потом очень удивился, когда узнал, что это все из-за комментария.

— А зачем он вообще на такое согласился? Мало ли какие люди просят, это же почти убийство.

—Он боялся, что его уволят.

— Ну, увольнение — это, мягко говоря, ничего страшного по сравнению с тем, чтобы человека бить арматурой.

— Данила считал, что раз такие заказчики и он откажется, то проблемы будут у него. Но потом никто не ожидал, что такой резонанс поднимется. Я за Олега молилась каждый день, а Горбунов с губернатором тоже явно удивились, что до такого дойдет.

— Ваш муж утверждал, что с той встречи у него осталась аудиозапись. Он с диктофоном пошел на нее? Зачем?

— Он решил подстраховаться: все-таки губернатор, встреча по наказанию Кашина, очень странно ему это показалось. Если бы этой записи не было, я не знаю, что бы делала теперь. Муж мне ее отдал, есть еще несколько копий в других местах. В случае чего мы готовы их обнародовать. Мне вообще странно, что про Турчака все забыли — в деле даже протокол его опознания есть, его муж узнал на фото, он под номером шесть проходил. Но тогда почему очных ставок нет?

— А почему ваш муж потом сам взял и похитил Горбунова?

— Я не знаю, в чем было дело, но у Горбунова случился какой-то конфликт с другим сотрудником «Заслона» — Александром Мешковым. Как я понимаю, из-за того, что однажды он в шутку ему сказал: «Я готов миллион долларов заплатить за самоубийство Веселова». Тот пошел и рассказал это Даниле, а Горбунов это узнал и выставил за ним наблюдение. Охранники ходили и фотографировали его детей. Вот они решили подстраховаться все вместе и похитить Горбунова, чтобы тот сознался в заказе.

— Что было дальше?

— Уже после похищения в 2014 году Горбунов всех уволил. И Данилу, и остальных его подельников, которые сейчас сидят. При этом поймали моего мужа только в 2015 году. Выходит, что Горбунов знал, кто его похитил, а в полицию не обращался? Причем странно было: нам под машину «трекер» вскоре после похищения прилепили. Я его даже сохранила. Причем я уволилась-то из «Заслона» совсем недавно — в этом году. Мне здоровье мало позволяет выходить на улицу сейчас. Странно, что меня никто увольнять не стал. Может, решили меня поближе держать.

— Вы говорили, что вам кто-то угрожал.

— Да, ко мне приходил новый начальник охраны Новиков, говорил, что на компромат на Турчака и Горбунова всем плевать, что все могут до суда не дожить. Потом вот недавно просто какой-то неизвестный молодой человек приходил, тоже угрожал, что мне плохо будет, если я эти аудиозаписи буду публиковать. Но тут какой-то беспредел. Теперь все пытаются выставить так, будто мой муж один решил набрать какие-то политические очки, выслужиться, а потому решил Кашина побить, якобы отомстив за оскорбление Турчака. Мой муж совершил ужасную вещь, я не знаю, как это можно оправдать, пусть он будет за это наказан, но он не должен сидеть за всех. Вот премьер Дмитрий Медведев говорил в 2010-м, что всех накажет за это преступление, а сейчас что творится? Горбунова в деле нет, следователь, который дело расследовал, отстранен, а он с нами готов был досудебное соглашение заключать, а новый сразу отказал — он даже из Москвы на суды не ездит.

— Какие юридические действия вы собираетесь предпринимать? Олег Кашин вот мне говорил, что вы даже с ним стали общаться и, возможно, даже как-то совместно намерены действовать.

— Если честно, я уже даже не помню, кто кому написал в социальных сетях первый. Я правда за Олега очень переживала все эти годы, мне ужасно стыдно, и я понимаю, насколько это чудовищный поступок. И я знаю, как Олегу было плохо, но он мне сказал, что Даниле и никому тюрьмы не желает и что даже готов ходатайствовать о его переводе под домашний арест. Я не знаю, как это может быть — надо быть сильным человеком, чтобы на такое пойти. Я не знаю, как можно было простить меня или мужа, хотя он очень хороший человек и семьянин.