Прогрессивная шкала: назад в прошлое или шаг вперед - «Экономика»

В одном
из своих обращений Касым-Жомарт Токаев предложил ввести в Казахстане
прогрессивную шкалу ИПН. Стоит отметить, что прогрессивная шкала не является новой
для РК – данная система действовала в стране до 2007 года, а свое начало взяла
еще со времен СССР. Напомним, что основным аргументом введения плоской шкалы
ИПН в 2007 году было выведение денежных потоков из тени. Теперь, спустя почти
15 лет, в Казахстане серьезно встал вопрос о возврате прогрессивной шкалы,
которая поможет легализовать теневые доходы и облегчить налоговую нагрузку на
малообеспеченные слои населения.

В своей
недавней статье я уже подробно описывал соображения касательно введения
прогрессивной шкалы и на этот раз решил рассмотреть, как прогрессивная шкала
работает в других странах. 

Где прогрессивная шкала
действительно работает

США. Федеральный ИПН измеряется по 7-ступенчатой шкале, от 10 до
37%. Помимо этого, предусмотрены налоги штатов и городов, которые достигают 5-10%.
Важно отметить, что налоговая ответственность граждан США очень высокая, ведь
система индивидуального налогообложения сформировалась еще в ХIХ веке, а в начале прошлого столетия в стране ввели
обязательную отчетность для физических лиц. Несмотря на это, в США также имеет
место и уклонение от налогов. Так, сумма сокрытого налога в 2011-2013 годах в
среднем составила около $441 млрд. Но при этом доля добровольно уплаченных
налогов в Штатах стабильно держится в пределах 80%, что все же доказывает
эффективность налоговой системы.

Дания. Ставка подоходного налога варьируется от 8 до 56%. Как и
в США, налоговая система в Дании начала активно развиваться еще в прошлом
столетии. Дания всегда находилась в топ-5 стран с самой высокой ставкой ИПН в
Европе. При этом доходы от налогов в 2018 году составили почти 45% от ВВП, а
доля доходов от ИПН – более 50% от всех налоговых сборов.

Наряду
с США и Данией, можно также отметить развитые страны, такие как Франция,
Германия и Бельгия. Успешность прогрессивной шкалы заключается не в ставках, а в
организованности налоговой системы в целом. Общей чертой является то, что
налоговая система этих стран развивалась на протяжении многих лет, и
государство приучало жителей к налоговой ответственности постепенно. Однако даже
при этом в данных странах имеется теневая экономика, а граждане ищут пути уклонения
от уплаты налогов. Но по сравнению с развивающимися странами такая доля
населения является невысокой. [/b]

Налог прогрессивный, но
неравенство перевешивает

ЮАР. Это самый яркий пример страны с прогрессивной шкалой ИПН (18-45%),
но с самым высоким неравенством среди доходов населения. При этом коэффициент GINI, измеряющий степень экономического неравенства, в ЮАР
самый высокий. Это объясняется долгой историей расовой дискриминации, после
которой по сей день 10% населения все еще владеют 90% богатства страны.

Индия. Из-за сильного неравенства в стране Индия начала реформу
налоговой системы еще с 1950-х годов. В тот период, индийский ИПН был одним из
самых высоких по всему миру со шкалой из 11 ступеней. В 1990-х годах Индия
перешла на упрощенную систему (сейчас 5, 20 и 30%), которая оказалась более
эффективной. При этом сборы от налогов составляют всего 10% от ВВП страны, где ИПН
– около 2%.

Китай. До Поднебесной прогрессивная налоговая система дошла
только в 1980-х годах. На данный момент ИПН варьируется от 3 45%. Для сохранения
конкурентного преимущества в мире страна удерживает КПН на низком уровне. Существенная
разница между наивысшей ставкой ИПН (45%) и КПН (25%) мотивировала владельцев
компаний свой доход через доходы бизнеса, избегая высоких налогов.

С прогрессивной ставки на
плоскую

Румыния. До 2005 года в Румынии действовала прогрессивная шкала
налога, где ставка ИПН варьировалась от 18 до 40%. Однако так как такая система
тормозила приток прямых инвестиций в страну и развитие бизнеса, с 2005 года
Румыния перешла на плоскую шкалу ИПН в 16%, а с 2018-го ставка была понижена до
10%. Хотел бы более подробно остановиться на показателях Румынии, так как, если
посмотреть на хронологию событий, можно найти много общего с Казахстаном.

После фискальной реформы, уже в 2005 году рост иностранных
инвестиций в Румынию составил около 577% по сравнению с 2002-м. Инвестиции
продолжали расти до глобального кризиса 2008-2009 годов. Это указывает на
очевидную связь между налоговым режимом и конкурентным преимуществом страны на
международном рынке. Впрочем, согласно опросам фирм, инвестировавших в
экономику Румынии в рассматриваемый период, присоединение страны к ЕС также сыграло
важную роль.

Не
менее ярко выраженный тренд, однако, продемонстрировал и коэффициент GINI, который после налоговой реформы поднялся с 30 до почти
40, демонстрируя рост экономического неравенства. Эксперты считают, что такие результаты
скорее свидетельствуют о том, что основная проблема в Румынии заключалась не в ставке
налога, а в экономической системе в тот период.

Армения. С 2020 года страна перешла на плоскую шкалу ИПН в размере 23%. Ранее ИПН был
между 23-36%. Переход на плоскую шкалу был как раз обусловлен ростом теневого сектора
экономики. Работодатели декларировали около 70% доходов сотрудников и занижали поступление
налогов. Стоит отметить, что в Армении, наоборот, большинство было против
введения плоской шкалы налога, так как, по их мнению, такие изменения будут
выгодны только «богатым». Будет интересно понаблюдать за показателями страны по
результатам введения плоской шкалы.

В
первую очередь прогрессивный налог используется как инструмент регулирования
социального неравенства в стране, который измеряется коэффициентом GINI. Самые высокие показатели отмечаются в ЮАР, а низкие в
Дании, где влияние прогрессивной шкалы исходит из более уравненного размера
заработка после вычета налогов и их поступлений в бюджет, которые впоследствии
расходуются на государственные социальные программы.

Более
того, наблюдается приблизительно одинаковый уровень неравенства между остальными
странами. Если в случае с Индией и Китаем данный феномен можно объяснить
своеобразностью экономики этих стран, построенных на экспорте и интенсивном
производстве, то контраст Румынии с Арменией неизбежно демонстрирует, что
прогрессивный налог не всегда успешен в борьбе с неравенством.

Далее можно заметить обратную корреляцию
между ставкой ИПН с поступлениями налогов и ПИИ как часть ВВП. То есть, чем
выше налог, тем выше налоговые сборы и ниже ПИИ. При этом могут быть и
отклонения.

Зачастую опасения касательно
введения прогрессивного налога или повышения ставки ИПН связаны с уменьшенным
поступлением денег в бюджет. Данный феномен объясняется кривой Лаффера,
согласно которой собирательная способность налоговой системы растет прямо
пропорционально с увеличением налогов. Так, Дания отмечает самую большую долю
налоговых поступлений. В той же позиции стоит и ЮАР, где налог в 45% показывает
27,5% долю от общего ВВП, в то время как в Китае с той же ставкой собираемость
налогов меньше в три раза. В похожем положении Индия и США, чьи процентные
поступления налогов в бюджет не сравнятся даже с показателями Румынии 2018 года,
когда страна уже перешла на ИПН в 10%. Данную тенденцию можно объяснить
масштабом стран и их ВВП. Однако нельзя не брать во внимание фактор
неэффективности налоговых структур и ослабленной роли государства в сборе
налогов.

Рост ИПН и его прогрессивности
показал выраженный негативный тренд в отношении процентного соотношения ПИИ к
ВВП. Румыния, с самым низким ИПН, возглавила топ стран с самыми высокими ПИИ из
рассматриваемого списка, опередив показатель Дании в 10 раз. Данная тенденция
подтверждает определенные скептические настроения по поводу ввода прогрессивной
ставки в различных странах, так как повышение налогов в действительности может
снизить конкурентоспособность соответствующей экономики на международном рынке.

В отношении Казахстана в первую
очередь меня насторожило значительное отклонение доли ПИИ по
сравнению с другими странами. Очевидно, что ставка налога не является основным
показателем для обоснования результатов. НО, так как наша страна давно нацелена
на увеличение доли ПИИ и предпринимает различные меры для создания условий для
иностранных инвесторов, есть риск, что повышение налога может сделать все меры
тщетными. Из позитивных трендов можно заметить, что другие показатели соответствуют общему
тренду и даже при своей плоской шкале ИПН и сравнительно низких налогах
показывают результат лучше, чем у референтной группы. Так, в Казахстане
коэффициент GINI на 0,7 пункта ниже, чем в Дании, а налоговые поступления
почти на одном уровне с США и Индией.

Такие
результаты доказывают, что текущая налоговая политика довольно эффективно
работает в нынешних реалиях, и Казахстану, возможно, не надо торопиться с увеличением
ставок. Наоборот, нам на примере развитых стран стоит заложить крепкий
фундамент, где население ознакомлено со своими налоговыми обязательствами, а
государственные органы имеют достаточно инструментов для борьбы с уклонением от
налогов. Первым шагом к этому как раз будет грядущее всеобщее декларирование. Я
надеюсь, что перед принятием кардинального решения государство основательно
подойдет ко всем вопросам и рассмотрит связанные риски со всех сторон, например,
на практике других стран. В свою очередь наша компания, которая более 25 лет
представляет интересы бизнеса перед государством, не останется в стороне,
используя наш обширный опыт на мировом и местном рынках, мы будем стараться
активно участвовать в процессе налоговых реформ.

Владимир
Фесенко, партнер, руководитель практики консультационных услуг по управлению
персоналом EY[b]