«Потенциал роста ВВП России ограничен 1,5—2% в год» - «Интервью»


Грегорио Де Феличе
главный экономист банка Intesa Sanpaolo (Италия)

Будет ли новый мировой финансовый кризис, как китайцы спасут Россию и остальной мир, есть ли рецепт против популизма.

Грозит ли России и миру новый кризис

— Одна из самых острых тем этой осени — вероятность глобального финансового кризиса из-за потрясений, которые были в октябре на американской бирже. На ваш взгляд, какова вероятность такого кризиса в ближайшее время?

— Мы находимся на длинной позитивной фазе экономического цикла, следующий год будет десятым годом роста американской экономики. Прогнозы на 2019 год для американской, а следовательно, и для мировой экономики позитивные. Глобальный рост продолжится, прибавив еще 0,5 процентного пункта к тем трем процентам, что мы должны увидеть по итогам этого года. Состояние экономики по-прежнему будет фактором поддержки для финансовых рынков.

Кроме того, если мы посмотрим на европейские биржи, то увидим: котировки ценных бумаг соотносятся с фундаментальными показателями компаний, что оставляет пространство для позитивного тренда.

Так что я не вижу риска кризиса финансовых рынков в ближайшем будущем.

— В таком случае, в чем вы видите главную угрозу для российской экономики?

— Традиционно это ваша зависимость от цен на сырьевые товары. Сейчас цена на нефть довольна хорошая, в районе 70 долларов за баррель, и это позитивный для вас фактор. Но вам надо продолжать усилия, направленные на диверсификацию экономики.

— О, мы постоянно об этом говорим.

— Я знаю. Но важно что-то и делать. Главный вызов, который крайне остро стоит сегодня перед Россией и всеми станами Евразийского экономического союза (организация, в которую входят Россия, Белоруссия, Армения, Казахстан и Киргизия. — Прим. Банки.ру), — это развитие инфраструктуры. Вам надо интегрировать российское производство в глобальную торговлю куда в большей степени, чем сегодня: это даст мощный стимул для экономического роста. Пока же для России потенциал роста ВВП в долгосрочной перспективе ограничен 1,5—2 процентами в год, в том числе из-за отсутствия инфраструктуры, отвечающей современным требованиям.

Так что инвестиции в крупные инфраструктурные проекты — это для вас и сложный вызов, и важная возможность одновременно.

Частично это можно сделать на государственные деньги, но необходимо также и партнерство с частным капиталом. России важно привлекать больше иностранных прямых инвестиций. Но, чтобы такое партнерство состоялось, необходимы правила, которые будут благоприятствовать иностранным инвесторам на российском рынке.

Желающие работать на российском рынке есть. В частности, главные строительные компании Италии — глобальные игроки в своем сегменте, работающие более чем в 90 странах, — очень заинтересованы в реализации крупных контрактов. Особенно те, что связаны с китайской инициативой One Belt One Road*. Главное, повторю, прозрачные правила и перспективы.

Для России очень важно принять участие в проекте One Belt One Road по созданию глобальной инфраструктурной сети, чтобы быть более задействованной в глобальной торговле. И с этой точки зрения очень интересен договор об экономическом и торговом сотрудничестве между ЕАЭС и Китаем, подписанный в Астане в мае этого года. Это часть более крупного проекта по созданию «Великого Евразийского партнерства» — коммерческого блока, в который, помимо ЕАЭС, войдут также Ассоциация государств Юго-Восточной Азии и Шанхайская организация сотрудничества. Этот проект может усилить взаимодействие между странами и снизить негативное влияние торговой войны между США и Китаем.

Когда отменят санкции

— Вы говорите, что России важно быть больше вовлеченной в международную торговлю. Но есть проблема — санкции. В декабре Европе будет в очередной раз голосовать за их автоматическое продление. Когда, на ваш взгляд, закончатся санкции?

— Сложный вопрос. Я думаю, что Европа должна действовать сообща в решении этой проблемы. Эти санкции и российские контрсанкции — огромный тормоз для итальянских компаний. Италия хочет инвестировать в Россию. Но Италия также является частью Европейского союза и некоторые вопросы не может решать в одиночку.

— Существует мнение, что санкции не будут сняты долго еще и потому, что за прошедшие четыре с половиной года их обход превратился в успешный бизнес. К тому же, если вспомнить, поправка Джексона — Вэника, запрещавшая экспорт технологий и высокотехнологичной продукции в СССР, была введена Штатами в 1974 году, а отменена только в 2012-м, когда СССР уже давно не существовало.

— Нет, сейчас это невозможно. Экономический рост базируется на международной торговле. Все, что происходит в мире в последние годы, — санкции и контрсанкции, Brexit, а теперь еще и торговые войны США и Китая — никоим образом не способствует глобальному экономическому росту.

Цепочка добавленной стоимости очень многих товаров становится сегодня весьма длинной. Сегодня именно глобализация — драйвер роста и для отдельной страны, и для всего мира. И все политические решения, направленные на то, чтобы укоротить цепочку добавленной стоимости, сделать ее более локальной (в особенности, думаю, действия администрации США в торговой войне), неизменно приводят к росту цен, что, в свою очередь, будет разгонять инфляцию и замедлять экономический рост.

Лекарство против популизма

— Многие страны сегодня сталкиваются со структурными проблемами: мы видим кризис пенсионной системы по всему миру, уменьшение среднего класса и растущее имущественное неравенство, риск безработицы из-за развития искусственного интеллекта. Какие из этих проблем самые сложные?

— Думаю, один из главных эпохальных вызовов — миграция: из Африки и в целом из бедных стран в более богатые. Другой критический вызов — инновации. Новые технологии, роботехника, искусственный интеллект несут с собой большой риск роста безработицы.

Но я сомневаюсь, что на эти глобальные вопросы можно дать локальный, национальный ответ. На данной стадии — огромных вызовов и огромных перемен в нашем укладе жизни — куда эффективнее приложить совместные усилия. Более того, борьба с этими проблемами на страновом уровне может быть даже опасной, так как конкретное государство будет думать о своих интересах и не думать об интересах других стран. Но в итоге это ударит по всем.

— Совместные усилия сейчас не в моде. Посмотрите, по всему миру мы видим всплеск популизма: США, Италия, Великобритания со своим Brexit… Население, наоборот, голосует за приоритет национальных интересов над международными.

— Это закономерный результат. Тот рост экономики, который мы наблюдаем по всему миру последнее десятилетие, очень избирательный. Плодами этого роста воспользовалась очень малочисленная группа людей. Целые классы, целые социальные группы и слои населения оказались исключены из этого экономического роста. И это стало большим ограничением в дальнейшем развитии разных стран. Такая ситуация спровоцировала специфический тип конфликта — суверенизм (политическая доктрина, провозглашающая приоритет национальных интересов над международными обязательствами, которые якобы ущемляют интересы данного государства. — Прим. Банки.ру).

Если мне говорят, что экономика моей страны растет, но моя жизнь от этого лучше не становится, я голосую в знак протеста. Суверенизм рассчитывает на этот протест.

Что надо делать в этой ситуации? Дать возможность людям, которые обеспечивают рост экономики, воспользоваться плодами этого роста. А не просто их эксплуатировать.

Я думаю, что проблему популизма, как и другие глобальные проблемы, о которых мы говорили раньше, можно решить только путем большего экономического роста. А чтобы получить более высокие темпы роста экономики, необходимо увеличивать объемы торговли и улучшить стандарты жизни людей.

— Но как можно ускорить экономический рост?

— Например, это можно сделать, развивая инфраструктурные проекты.

— Главный мировой инфраструктурный проект сегодня — вышеупомянутый китайский One Belt One Road. Он поможет увеличить рост мировой экономики?

— Когда один из главных игроков мировой сцены инвестирует свои деньги, чтобы построить инфраструктуру по всему миру, инициирует проект, в который будут вовлечены не только китайцы, но и американцы, европейцы, россияне и другие, это может стать мощным толчком для всей мировой экономики.

Беседовала Милена БАХВАЛОВА, Banki.ru

* Инициатива правительства КНР One Belt One Road («Один пояс, Один путь»), которую в российских СМИ чаще называют «Новый шелковый путь», — беспрецедентный инфраструктурный мегапроект, который втянет в свою орбиту, по некоторым оценкам, до 4,4 млрд человек, окружит планету сетью железных и автодорог, авиалиниями и морскими путями, трубопроводами и линиями электропередачи, соединив Австралию, Индонезию, Среднюю и Восточную Азию, Европу, Африку и Латинскую Америку.


ДОБАВИТЬ БАННЕР