Глава Нацбанка: мы можем противостоять любым вызовам - «Финансы»

12-01-2016, 13:00

Данияр Акишев не исключил возможность применения политики «количественного смягчения» (QE) .
Резервы Казахстана равны 50% его ВВП, что дает возможность смотреть уверенно в любое будущее. Об этом в интервью каналу Россия 24 заявил председатель правления Нацбанка Данияр Акишев, сообщает Кursiv.kz. На вопрос журналиста о том, «достаточно ли у Казахстана золотовалютных резервов, чтобы чувствовать себя спокойно?», глава Нацбанка ответил: «На конец ноября 2015 года объем золотовалютных резервов Казахстана составил 28,6 млрд долларов США... У нас есть еще Национальный фонд...Это где-то около 63-64 млрд долларов США. То есть совокупные резервы страны составляют более 90 млрд долларов США. По отношению к ВВП это почти 50%...Мы оцениваем российские резервы ниже. Около 30%, может быть чуть больше. То есть запас прочности в Казахстане, с точки зрения методики, выше. То есть, мы, скажем так, сумели накопить больше... Это сумма позволяет нам говорить о том, что мы в будущем любым вызовам можем противостоять». Глава Нацбанка РК заявил, что в истории Казахстана регулятор неоднократно отходил от фиксированного курса тенге. «Действительно, в 2015 году Нацбанк в августе перешел к свободно плавающему курсу. В нашей истории – это не первое решение, то есть мы неоднократно отходили от каких-то фиксированных значений и переходили к новым уровням обменного курса, когда он формировал уже совсем другие значения. В 2015 году произошло примерно то же самое», - сказал он. При этом он обозначил две основные причины перехода к свободно плавающему курсу. «В первую очередь это естественно внешняя конъюктура, это изменение мировых цен на нефть, которые уже к тому моменту снизились и устойчиво находились в диапазоне от 40 до 50 долларов за баррель. Второе – это изменение стоимости доллара США во всем мире. Российский рубль также обесценился по отношению к доллару США. Это привело к значительным, на мой взгляд, перекосам в структуре внешней торговли с нашим основным торговым партнером. Россия – является нашим основным торговым партнером. Доля импорта в Казахстане из РФ оценивается в размере 34-35%. Естественно, мы зависим от условий, которые есть в России в первую очередь». Данияр Акишев не исключил возможность применения политики «количественного смягчения» (QE) как только появятся соответствующие возможности для этого. Журналист: Может ли казахстанский ЦБ применять особые меры, например, политику количественного смягчения (QE)? Есть ли необходимость в этом, помогает ли это? Г-н Акишев: Я считаю, что есть такая необходимость. И как только в Казахстане появится такая возможность проводить подобного рода операции, мы готовы рассмотреть это. К сожаленью, сейчас предоставлять какую-то ликвидность в систему, когда происходят резкие колебания обменного курса, нецелесообразно. Но по мере стабилизации мы готовы рассмотреть эти инструменты, то есть мы, во-первых, готовы расширить весь потенциал залогового обеспечения, которое банки могут предоставлять Национальному банку. Во-вторых, мы уже с банками начали обсуждать возможность кредитования банков под залог нерыночных активов, то есть под залог их кредитных портфелей. Это и есть в наших условиях некая система количественного смягчения, которую мы можем предложить. Главный банкир страны также подчеркнул, что процесс стресс-тестирования казахстанских банков должен происходить на постоянной основе. Журналист: Есть ли у вас данные по стресс-тестированию банков за прошлый год, удовлетворяют ли вас эти данные? Данияр Акишев: Во-первых, я думаю, стресс-тестирование – это должен быть постоянный процесс. Необходимо в каждый момент времени понимать, как финансовый сектор будет выходить из той или иной ситуации. Вот сейчас существует достаточно полярное представление о будущем мирового товарного и финансового рынков, то есть разные диаметрально противоположные представления по ценам на нефть, например. Тем не менее все понимают, что при высоких ценах на нефть определенные риски тоже присутствуют, но все вроде бы понимают как они с ними будут справляться. Все знают, что может быть ситуация, когда цены на нефть очень сильно упадут, самое главное – никто не знает, что конкретно надо делать. Что должен делать в конкретном моменте регулятор, для этого мне и нужно стресс-тестирование. Я должен понимать по каким параметрам у банков произойдет ухудшение: по капиталу, по возможности его фондироваться и внутри страны, и по возможности его активной позиции, что он будет кредитовать, какие сектора наиболее сильно пострадают и приведут к значительному ухудшению здоровья банковской системы. Весь этот комплекс проблем должен обсуждаться на постоянной основе.

Данияр Акишев не исключил возможность применения политики «количественного смягчения» (QE) . Резервы Казахстана равны 50% его ВВП, что дает возможность смотреть уверенно в любое будущее. Об этом в интервью каналу Россия 24 заявил председатель правления Нацбанка Данияр Акишев, сообщает Кursiv.kz. На вопрос журналиста о том, «достаточно ли у Казахстана золотовалютных резервов, чтобы чувствовать себя спокойно?», глава Нацбанка ответил: «На конец ноября 2015 года объем золотовалютных резервов Казахстана составил 28,6 млрд долларов США. У нас есть еще Национальный фонд.Это где-то около 63-64 млрд долларов США. То есть совокупные резервы страны составляют более 90 млрд долларов США. По отношению к ВВП это почти 50%.Мы оцениваем российские резервы ниже. Около 30%, может быть чуть больше. То есть запас прочности в Казахстане, с точки зрения методики, выше. То есть, мы, скажем так, сумели накопить больше. Это сумма позволяет нам говорить о том, что мы в будущем любым вызовам можем противостоять». Глава Нацбанка РК заявил, что в истории Казахстана регулятор неоднократно отходил от фиксированного курса тенге. «Действительно, в 2015 году Нацбанк в августе перешел к свободно плавающему курсу. В нашей истории – это не первое решение, то есть мы неоднократно отходили от каких-то фиксированных значений и переходили к новым уровням обменного курса, когда он формировал уже совсем другие значения. В 2015 году произошло примерно то же самое», - сказал он. При этом он обозначил две основные причины перехода к свободно плавающему курсу. «В первую очередь это естественно внешняя конъюктура, это изменение мировых цен на нефть, которые уже к тому моменту снизились и устойчиво находились в диапазоне от 40 до 50 долларов за баррель. Второе – это изменение стоимости доллара США во всем мире. Российский рубль также обесценился по отношению к доллару США. Это привело к значительным, на мой взгляд, перекосам в структуре внешней торговли с нашим основным торговым партнером. Россия – является нашим основным торговым партнером. Доля импорта в Казахстане из РФ оценивается в размере 34-35%. Естественно, мы зависим от условий, которые есть в России в первую очередь». Данияр Акишев не исключил возможность применения политики «количественного смягчения» (QE) как только появятся соответствующие возможности для этого. Журналист: Может ли казахстанский ЦБ применять особые меры, например, политику количественного смягчения (QE)? Есть ли необходимость в этом, помогает ли это? Г-н Акишев: Я считаю, что есть такая необходимость. И как только в Казахстане появится такая возможность проводить подобного рода операции, мы готовы рассмотреть это. К сожаленью, сейчас предоставлять какую-то ликвидность в систему, когда происходят резкие колебания обменного курса, нецелесообразно. Но по мере стабилизации мы готовы рассмотреть эти инструменты, то есть мы, во-первых, готовы расширить весь потенциал залогового обеспечения, которое банки могут предоставлять Национальному банку. Во-вторых, мы уже с банками начали обсуждать возможность кредитования банков под залог нерыночных активов, то есть под залог их кредитных портфелей. Это и есть в наших условиях некая система количественного смягчения, которую мы можем предложить. Главный банкир страны также подчеркнул, что процесс стресс-тестирования казахстанских банков должен происходить на постоянной основе. Журналист: Есть ли у вас данные по стресс-тестированию банков за прошлый год, удовлетворяют ли вас эти данные? Данияр Акишев: Во-первых, я думаю, стресс-тестирование – это должен быть постоянный процесс. Необходимо в каждый момент времени понимать, как финансовый сектор будет выходить из той или иной ситуации. Вот сейчас существует достаточно полярное представление о будущем мирового товарного и финансового рынков, то есть разные диаметрально противоположные представления по ценам на нефть, например. Тем не менее все понимают, что при высоких ценах на нефть определенные риски тоже присутствуют, но все вроде бы понимают как они с ними будут справляться. Все знают, что может быть ситуация, когда цены на нефть очень сильно упадут, самое главное – никто не знает, что конкретно надо делать. Что должен делать в конкретном моменте регулятор, для этого мне и нужно стресс-тестирование. Я должен понимать по каким параметрам у банков произойдет ухудшение: по капиталу, по возможности его фондироваться и внутри страны, и по возможности его активной позиции, что он будет кредитовать, какие сектора наиболее сильно пострадают и приведут к значительному ухудшению здоровья банковской системы. Весь этот комплекс проблем должен обсуждаться на постоянной основе.

Цитирование статьи, картинки - фото скриншот - Rambler News Service.

Иллюстрация к статье - Яндекс. Картинки.

Есть вопросы. Напишите нам.

Общие правила поведения на сайте.