«Среднегодовая инфляция, вероятнее всего, опустится примерно до 7%» - «Интервью»

«Новости Банков»

В пятницу, 11 декабря, Банк России, по мнению многих экспертов, скорее всего, оставит без изменения ключевую ставку на уровне 11%. Какой будет процентная политика ЦБ в будущем году, когда можно ожидать снижения инфляции и реально ли восстановление роста ВВП? На эти вопросы отвечает экс-руководитель аналитического департамента Deutsche Bank Russia, а ныне главный экономист Евразийского Банка Развития (ЕАБР) Ярослав ЛИСОВОЛИК.

– Что будет с обменным курсом и инфляцией в 2016 году?

– Одним из положительных трендов следующего года, вероятнее всего, станет существенное замедление инфляции, что будет связано с эффектом базы и затуханием девальвационного эффекта. Среднегодовая инфляция, вероятнее всего, опустится примерно до 7%, что создаст достаточный задел для снижения ставки ЦБ РФ. Ее понижение наряду с низкими ценами на нефть будет по-прежнему оказывать давление на рубль, однако это отчасти компенсируется сокращением оттока капитала и положительным балансом по счету текущих операций. В целом баланс рисков по среднегодовому курсу рубля пока на стороне ослабления с учетом низкого уровня цен на нефть.

– Как ограничение импорта турецких товаров отразится на инфляции и на процентной политике ЦБ?

– Ограничения импорта из Турции вряд ли существенно скажутся на инфляции. Конечно, дополнительный инфляционный импульс в несколько десятых долей процентного пункта возможен, но данный эффект, вероятнее всего, будет временным и не окажет влияния на решение ЦБ по процентной ставке. Факторами «первого порядка» для ЦБ РФ остаются динамика инфляции, инфляционные ожидания населения, темпы роста экономики и «самочувствие» рубля.

– Есть ли основания для пересмотра российского суверенного рейтинга?

– На мой взгляд, есть ряд положительных факторов, которые могут способствовать улучшению позиций России в рейтингах международных агентств. Прежде всего это стабилизация экономического роста и возможное возобновление роста в следующем году – думаю, что данный индикатор является ключевым для всей тройки рейтинговых агентств на данный момент. Кроме того, есть признаки некоторого изменения в бюджетной политике России, которая в большей степени ориентируется на удержание бюджетного дефицита на низком уровне, что может способствовать смягчению нагрузки на Резервный фонд и ФНБ. Наконец, возможен также сценарий снижения напряженности отношений с Западом и смягчения европейских санкций, хотя более вероятным такого рода сценарий следует признать во второй половине следующего года.

– Каким курсом будет следовать российская монетарная и бюджетная политика в следующем году?

– В начале года на Гайдаровском форуме министр экономического развития Алексей Улюкаев говорил о желательности сочетания относительно более мягкой бюджетной политики и относительно более жесткой денежно-кредитной политики. Такого рода комбинация представляется действительно предпочтительной, по крайней мере с точки зрения восстановления экономического роста, однако текущие тенденции скорее указывают на обратное – бюджетная политика ориентируется на ограничения расходов для сдерживания дефицита, в то время как монетарная политика в следующем году будет следовать курсом на значительное снижение процентной ставки. Сдерживание госрасходов тем более вероятно, учитывая явные ограничения, с которыми сопряжено повышение налогов. На фоне необходимости стабилизации бюджетной сферы и стимулирования экономического роста повышение эффективности госрасходов становится ключевым.

– Считаете ли вы реальным начало восстановительного экономического роста в 2016 году и отсутствие внешних шоков, которое экономисты называют главным условием для такого роста?

– Динамика ВВП последних нескольких месяцев дает определенные основания для восстановительного роста в 2016 году – есть признаки стабилизации ситуации в инвестиционной сфере, а ожидаемое снижение инфляции в следующем году наряду со стабилизацией обменного курса может дать импульс к восстановлению потребления домохозяйств. Тем не менее риски внешних шоков, связанных прежде всего с волатильностью цен на нефть, остаются высокими. С другой стороны, в 2016 году есть возможность некоторого улучшения внешнего фона в связи со снижением санкционного давления со стороны европейских стран. В целом, несмотря на наличие предпосылок для выхода роста российской экономики в положительную зону, пока нет достаточных стимулов для резкого ускорения экономического роста в следующем году.

– Это ваше первое интервью в должности главного экономиста ЕАБР. Почему вы согласились на работу в ЕАБР?

– Для меня работа в ЕАБР – это прежде всего работа в области евразийской интеграции, которая не просто целесообразна, но жизненно необходима странам ЕАЭС. С научной точки зрения евразийская интеграция была для меня одним из наиболее интересных объектов исследования – данной тематике я уделил значительную часть своей книги «Конкурентная Россия в мире «конкурентной либерализации». Интересна для меня и сама теория евразийства, разработанная Гумилевым, Савицким и Трубецким, – свою докторскую диссертацию я посвятил экономическим аспектам теории евразийства и возможности реализации данной стратегии развития в современных условиях.

Отчасти те наработки, которые были получены в научной сфере, теперь я надеюсь реализовать в более практической плоскости. Для меня также чрезвычайно интересно работать в международной организации, которой является ЕАБР, над вопросами межгосударственного сотрудничества в торговой и инвестиционной сфере, решение которых могло бы реально способствовать росту в странах ЕАЭС.

– Есть ли потенциал у Евразийского экономического союза в нынешней ситуации?

– В нынешних условиях у ЕАЭС огромный потенциал для реализации – на фоне активизации российских усилий по созданию экономических альянсов в Азии, а также активных шагов Китая по усилению экономического взаимодействия между Европой и Азией увеличиваются возможности и выгоды от интеграционных процессов на евразийском пространстве. Страны ЕАЭС в большей степени смогут опосредовать рост экономического взаимодействия в Евразии, а также более активно будут заключать внешнеторговые альянсы со странами «дальнего зарубежья». Создание зоны свободной торговли с Вьетнамом, а также анонсированные планы по созданию зоны свободной торговли между ЕАЭС и Сингапуром свидетельствуют о том, что события развиваются в нужном направлении.

– Каково ваше отношение к идее единой валюты ЕАЭС?

– Вопрос о введении единой валюты не должен решаться аврально, необходимо сначала создать условия, прежде всего за счет снижения инфляции, повышения доверия компаний и населения к проводимой экономической политике, а также за счет увеличения координации экономической политики стран – членов ЕАЭС. Опыт ЕС последних нескольких лет свидетельствует о том, что даже после продолжительного периода интенсивной экономической интеграции могут возникать кризисы, которые ставят под угрозу целостность валютного союза. Тем не менее сама постановка задачи валютной интеграции приведет к улучшению качества и координации экономической политики, а создание валютного союза даст значительные дивиденды для стран – членов ЕАЭС за счет снижения стоимости заимствований и снижения трансакционных издержек.

Беседовала Наталья РОМАНОВА,