Cкачок курса доллара обошелся «Транснефти» в 76 млрд руб. - «Финансы»

«Транснефть» страховалась от падения доллара с помощью производных инструментов. Рост доллара увеличил задолженность компании на 76 млрд руб.

В декабре прошлого года директор департамента финансовой стабильности ЦБ Сергей Моисеев говорил, что регулятор наблюдает убытки, которые несут крупные корпорации от производных инструментов с валютной компонентой, исчисляющиеся десятками миллиардов рублей. Тогда ЦБ наотрез отказывался сообщить подробности.

Одним из участников тех событий могла быть «Транснефть», которая раскрыла сделки с деривативами в отчете за 2014 год. В результате этих сделок задолженность компании на конец года выросла более чем на 76 млрд руб., это почти 10% от выручки за прошлый год.

Компания страховалась от обесценения доллара, а также покупала специальные инструменты у одного из госбанков, чтобы снизить стоимость заимствований, говорится в отчетности.

«Транснефть» покупала опционы пут и продавала опционы колл на доллар: в 2013 году — на $4,2 млрд, в 2014 году — на $2,7 млрд.

Опционы, купленные в 2013 году, имели срок исполнения с мая 2013 по октябрь 2014 года, а купленные в 2014 году — в августе–декабре 2014 года, как раз когда происходила девальвация рубля. Продажа опциона колл означает, что компания взяла на себя обязательство продать доллар по заранее оговоренной цене, а покупка опциона пут дает ей право продать доллар по определенной цене. Такая комбинация эквивалентна короткой позиции по доллару, которую открывают для того, чтобы заработать на падении актива. Если цена исполнения опциона выше рынка, компания зарабатывает, если она ниже — теряет. «Такие сделки используют для хеджирования валютных активов или для спекуляций. В ситуации, когда доллар укрепляется, компании проходится продать доллары по более низкой цене», — объясняет начальник отдела структурных продуктов компании «Атон» Евгений Москаль.

Чтобы снизить стоимость заимствований, «Транснефть» купила в 2013 году специальный барьерный дериватив почти на $2 млрд у одного из госбанков, говорится в отчете. Барьеры представляли собой купленный опцион пут и проданный опцион колл. В сентябре–октябре 2014 года эти барьерные инструменты были реструктурированы, после того как компания заключила с тем же банком сделку процентного свопа: барьер был повышен. Такие барьеры срабатывают, когда стоимость валюты выходит за определенное значение.

На 31 декабря 2014 года, говорится в отчетности, балансовая стоимость обязательства по барьерным опционам составила 62,6 млрд руб., а по свопу — 13,8 млрд руб., эти суммы включены в состав прочей кредиторской задолженности.

О похожих инструментах в конце прошлого года рассказывал РБК источник в Сбербанке: по его словам, одна из компаний просила увеличить барьер, когда курс доллара приблизился к 40 руб., Сбербанк пошел ей навстречу и передвинул барьер на 50 руб. Рост курса доллара выше этого значения увеличил убытки компании. Что это за компания, собеседник в Сбербанке не сказал. Другой источник в банке признал, что Сбербанк продавал барьерные продукты «Транснефти», но отметил, что потери компании (а значит, и заработки банка) на них были не столь большими — около миллиарда рублей.

Почему «Транснефть» ставила на падение доллара? Компания держит на долларовых депозитах значительную сумму, напоминает аналитик «Уралсиб Кэпитал» Алексей Кокин: «Если часть этих средств предназначена для покрытия их рублевых расходов, то они могут хеджировать риск обесценивания доллара». Аналитик предполагает, что эти средства могли появиться у компании в 2009 году благодаря китайскому кредиту. В отчетности компании значится долларовый кредит от Банка развития Китая, его балансовая стоимость — 540,7 млрд руб. «Долгое время эти средства были просто долларовой ликвидностью, которой нужно было как-то управлять. Возможно, эти средства компания размещала на депозитах, чтобы деньги работали и накапливали проценты для покрытия кредита. Из-за этого образовалась денежная подушка, которую компания защищала от обесценивания», — предполагает Кокин.

Пресс-службы «Транснефти» и Сбербанка отказались от ком­мен­тариев.